Я кивнула, понимая силу мафии, но также и то, насколько она хрупка.

– Это не твоя обязанность - держать нас всех вместе.

– Это так. Я монстр. Я защищаю нас. Спасаю семью, прежде чем спасать кого-то еще.

Я вздохнула.

– Мы стремимся к одной и той же цели.

– Да, но когда я с тобой, монстр затихает. Я начинаю думать, что его преданность отличается от моей.

Я покачала головой.

– Беспокойся о защите семьи, Ром.

Его язык пробежался по зубам.

– Это касается и тебя, Каталина.

– Я никогда не стану одной из семьи. Неприкасаемой, конечно. Но не частью семьи.

Он поцеловал меня, и на этот раз поцелуй был мягким. Его губы были нежными, когда они терлись о мои, а его рука на моей челюсти успокаивала мои переживания. Я растворилась в нем, потому что это было место, которому я всегда принадлежала, единственное место, где я чувствовала себя в наибольшей безопасности и больше всего боялась. Никто не хочет потерять свою безопасную гавань, а у Рома была возможность вырвать у меня мою. Сердце боролось само с собой. Буду ли я частью семьи, которую он всегда защищал, или стану вредить им всем?

Я задавалась вопросом, не уничтожит ли меня однажды человек, который поддерживал меня.

До тех пор я впитывала его вкус, чувствовала его и цеплялась за надежду, что, возможно, мы сможем быть вместе в семье.

Он отстранился и прислонился своим лбом к моему.

– Моя кровь - это твоя кровь, детка. Я обещаю тебе это.

Кивнула, потому что не стала бы спорить с ним сейчас, не после такого нежного поцелуя.

– Я покажу тебе комнату.
– Он отступил назад, разрывая нашу связь, и жестом попросил меня сделать шаг вперед.
– Ты нужна мне здесь на несколько часов, пока я собираю информацию.

Я открыла рот, чтобы возразить ему.

Он прервал меня.

– Если я получу нужную информацию, то сначала поделюсь ею с тобой. Ни с кем другим.

– Ты думаешь, я поверю, что ты не позвонишь Бастиану?
– Выпятила бедро, пытаясь выглядеть угрожающе, хотя мои руки все еще были застегнуты, а я была в чертовски пышном, слишком откровенном платье.

– Наши отношения должны строиться на доверии, - попытался он, приподняв бровь.

Я надула губы и начала идти по темному коридору тайного входа.

– Ты никому не доверяешь, Ром.
– Это была проблема между ним и каждым человеком в его жизни. Отец сломал его, и, возможно, бывшая невеста тоже.

Я услышала его шаги позади себя, и мы подошли к темной дубовой двери. Повернула ручку, не дожидаясь его разрешения, и вошла в комнату, обитую кожей и богатыми, роскошными кремами. С одной стороны стояла кровать королевского размера, с другой - большой письменный стол, увенчанный четырьмя компьютерными мониторами.

– Комната для тебя и твоих любовниц?
– Мой желудок скрутило от ревности.

– Нет. Своего рода убежище. Ты единственная, кто был здесь.

Мышцы, свернутые на моей шее, расслабились.

– И что? Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? Вместо убежища это тюремная камера.

– Не будь такой чертовски драматичной. У тебя есть все. Вон там есть ванная и…

– Там нет окон!
– Я повернулась к нему и уставилась на то, как смешно он себя ведет.
– Тебе нужно начать говорить, иначе я начну сходить с ума. Что, по-твоему, происходит?

– Думаю, что ты сейчас слишком неустойчива, чтобы я мог поделиться с тобой этим.
– Он подошел к своим компьютерам и начал отключать их от сети.

– Ты издеваешься надо мной?
– закричала я и бросилась к нему, чтобы ударить его по спине двумя кулаками. Было ощущение, что я бью кирпичную стену.
– Развяжи меня сейчас же. Забудь о Бастиане. Я звоню Марио.

Он повернулся с проводами в руках и широкой улыбкой на лице.

– Ты не в том состоянии, чтобы спорить, Кэти.

Я находилась в скрытой комнате с убийцей, который мог очень легко избавиться от тела. Единственные люди, которые могли бы скучать по мне, были Бри, Вик и, возможно, он.

Он был прав. Я была не в том положении, чтобы спорить или говорить ему, что делать. Я должна была умолять, разрабатывать стратегию, что угодно. Большинство людей в этот момент испугались бы. Но я никогда не боялась, что Ром причинит мне физический вред, хотя видела, как он ломал кости моему бывшему парню. Вместо страха, который должна была чувствовать, чувствовала только разочарование.

– Я буду спорить сколько угодно. Это глупо!
– Когда топнула ногой, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он уставился на нее. Не успела я опомниться, как он разразился смехом. Ром, мой серьезный волк-одиночка, наклонился и расхохотался во весь голос.
– Ты сейчас издеваешься надо мной?
– Я поджала губы, чтобы не присоединиться к нему. Наверное, выглядела нелепо, стоя там со связанными руками в бальном платье и на каблуках.