Буду думать.

А вот следующий день прошел у меня ещё более скомкано и сумбурно. Я запланировал посетить жилище Ирины. Вдруг получится найти какие-то улики, или хотя бы зацепить ниточку. Уж очень меня бесил тот факт, что мой нож украли. Да и с жертвоприношениями разобраться было нужно. Как и наказать наших с Мими обидчиков.

Ирина, как ни странно, проживала в коммуналке. Обычное жильё тех годов, с высокими потолками, узкими окнами, по углам плесень, старый паркет кое-где зияет прорехами. Ирина занимала угловую комнату, которая сейчас была опечатана.

— Никого нету, — сказал Моня и я аккуратно отлепил бумажку, открыл дверь (запасной ключ нашел Енох, Ирина хранила его за старой вазочкой со всякой мелочевкой в кухонном буфете), и вошел внутрь.

В глаза бросился беспорядок. Точнее хаос. Да, в этой комнате царил хаос. Все вещи были вывалены из пузатого шкафа, перина и постель перевернута, стулья опрокинуты, тряпки валялись на полу вперемешку с вырванными страницами из дамских романов и пузырьками от духов и крема для осветления кожи.

— Ну и бардак, — осуждающе заметил Енох. — А еще девушка. Кто такую замуж возьмёт?

— Уже никто, — сказал Моня и едко заметил, — мне кажется, здесь что-то искали. И явно после её смерти уже.

— Почему ты так думаешь? — спросил я, проигнорировав полное яду фырканье Еноха.

— Если бы она собиралась впопыхах, ей бы всё равно не надо было переворачивать перину. Или разбрасывать все эти баночки с кремом. Он же дорогой.

— Ты прав, — задумчиво сказал я, поднял с пола несколько писем и бегло просмотрел их — обычная бабья ерунда, ахи-охи и никакой конкретики.

— Генка! Сюда смотри! — вдруг воскликнул Енох, выныривая откуда-то из-под подоконника.

— Что такое? — я подошел к окну.

— Там, под плинтусом, есть дырка, — сказал Енох, — и в ней какой-то свёрток. Причём положили его недавно.

Я схватил валявшийся столовый нож и быстренько поддел кусок плинтуса. Неожиданно легко тот отошел от стены, и моему взгляду открылась немаленькая такая дыра.

— Там никакая крыса меня не грызанёт за руку? — на всякий случай спросил я.

— Не боись!

— Ну смотри, — скрывая в душе боязнь крысы из тёмной дыры, я заставил себя сунуть руку. Там нащупался какой-то предмет. Я подхватил его и потянул. Он немного застрял в дыре, но я его туда-сюда покачал и таки вытащил на свет божий.

Когда я разорвал упаковку, на пол упали несколько пачек купюр, витая золотая цепочка с массивным кулоном и перевязанная тесёмкой тонюсенькая связка пожелтевших от времени писем.

— Вот это да! — восхищённо сказал я, пересчитывая купюры, — молодец Енох, благодаря тебе мы нашли клад!

— А то! — Енох аж раздувался от гордости. В последнее время более молодой и азартный Моня совсем задвинул его на второй план. От расстройства Енох даже сыпать поучительными библейскими цитатами перестал. А тут такое событие.

— Больше ничего нигде не видите? — спросил я.

Мы уже находились тут достаточно долго и пора бы уже сваливать, а то соседи вернутся, и будут очень удивлены моему визиту.

Домой я возвратился уже ближе к вечеру.

Наши ещё не вернулись с лекций. Во дворе возился Жорж. Он занимался лошадьми.

— И главное, я ему такой говорю, ты пиво будешь? А он мне отвечает… — послышался его весёлый голос.

Я удивился — неужели Жорж разговаривает с лошадьми? Вроде он всегда был скептиком.

— С кем это он? — Моня жаждал вернуть себе приоритет после реванша Еноха и метнулся к сараю, где были лошади.

Не успел я подойти поближе, как он вернулся и выпалил:

— У него там, внутри сарая, какой-то человек сидит.

— И что он делает? — спросил я, — просто сидит?

— Нет. Хомут чинит, — заявил Моня.

Странно. Конская упряжь у нас рвалась регулярно, так как агитбригада всё время ездила туда-сюда. И Жорж наблатыкался чинить её самостоятельно и у него это получалось достаточно ловко. А вот зачем приглашать чужого человека? Хотя, может, там что-то существенное случилось?

— Привет, Жорж! — громко, от порога, поздоровался я (а то мало ли, вдруг у них тут секретные разговоры, а тут я припёрся).

— Генка, ты? — раздался с другой стороны голос Жоржа. — ты где весь день шляешься? Тебя Клара раза три искала. Заманала сюда бегать и всех подозревать.