"Здравствуй, госпожа. Я всегда без тебя скучаю."

– Оппачки!
– воскликнула девчонка.
– Да ты у меня говорящая!

"Пока нет. Нужны дополнительные данные. Сейчас. Пять...четыре...три...два...один."

– Здравствуй, госпожа. Тебя приветствует Феня. Феерическая. Единственная. Навигационная, х...нЯ! Какие будут распоряжения?
– раздалось в салоне и в смартфоне приятное женское контральто. И в ту же секунду, салон "Чайки", разорвал дикий, безудержный хохот, переходящий в натуральный лошадиный ржач! Это сзади. Рядом покрасневшая от смущения Олька, слышала хрюканье и всхлипы. Зато из смартфона доносился нежный перезвон колокольчиков!

– Это ж надо, - захлёбывался хохотом дедушка Видас.
– Начало...начало-то какое! Феерическая! Единственная! И на тебе - х...нЯ! Нет, дочка! Мы с тобой от скуки, точно не помрём!

Олька сначала решила обидеться, а потом подумала и улыбнулась.

– Дедушка, мы ещё и Севу-царя удивим!

– Согласен!
– ответил не переставая ржать, герцог.
– Удивим, так удивим. Главное, чтоб у них после "феерического" выступления, штаны сухими остались!

Прошло бы немало времени, пока не прекратился бы смех в салоне. Но дело поджимало и Оля принялась за настройки. Прежде всего она попросила навигатор вывести карту и авиаприборы. В машине опять наступила тишина.

– Феня, теперь рассчитай пожалуйста маршрут и время полёта, с учётом выхода на сверхзвук, от настоящей локации, до...Бабушка, а где ты будешь нас встречать?

– Нас?
– переспросила Яна.

– Ага. Тридцать душ. Мы тебе свой "кукольный" театр привезём. Во главе с императором Российским.

– Шутишь?

– Ничуть.

– Тогда-а, - задумалась княгиня.
– На озере Нарочь, есть у меня охотничий домик. Туда и привози свой театр, детка.

– Принято, - отозвалась внучка.
– Феня, найди заявленную локацию и рассчитай маршрут и время полёта. Рассчитывай маршрут так, чтоб на пути было как можно меньше населённых пунктов.

– Принято, - сказала Феня.

По экрану побежали пунктирные линии маршрута, с графиками времени, диаграммами расчётной скорости входа в сверхзвуковой режим и выхода из него перед посадкой. А также предлагаемая по умолчанию высота полёта, для большей безопасности пилотов и пассажиров.

– Есть, - сказала Феня.
– Примерное время полёта, один час и семнадцать минут.

– Вот, слышала бабушка? И никаких тебе пять-шесть часов!
– потёрла ручки довольная Оленька.

– Мне с тобой надо очень поговорить. Очень-очень, детка, - серьёзно сказала Яна.
– Вид, Мэл, - обратилась она к мужу и сестре.
– Глаз с моей девочки не спускайте! Головой отвечаете!

– А то мы не знаем! Удивила, подруга!

– Бабушка, - отвлекла княгиню Олька.
– Бабушка, перед тем как к тебе прилететь в гости, мне надо ещё кое-что успеть сделать. Так, что я пока прощаюсь. Не обижайся, ладно?

– Ладно, - сказала Яна и снова звонко засмеялась.
– Как вспомню твою ху...хр...нет лучше не надо, а то до вечера не успокоюсь. Всё дочка, беги. Встретимся, поговорим.
– Великая княгиня прыская от смеха, отключилась.

В холле особняка, подождав пока все не разойдутся, Славич подхватив за руку Всеволода, отвёл его в сторонку и всучил в руки листок с распечаткой из Бархатной Книги Магических Родов, Вятской губернии.

– На!
– сказал он хмуро.
– Читай!

Всеволод видевший своего друга в таком состоянии не часто, впился глазами в текст. Прочитал. Прочитал ещё раз. Потом в третий.

– В принципе, такого и следовало ожидать. Магия-то она везде. И слушает нас и запоминает. Надо у Лёльки поинтересоваться сим феноменом. О ней конечно тут много серьёзного добавлено. Но с магией не поспоришь. Это Бархатная Книга обычных дворян пишется вручную. А Магическая, только ей самой...магией стало быть. Странно, что на Москве колокола ещё не звонят.

– Она ведь сама не озвучила, - сказал князь.

– А магия написала. Ей всё равно кто там посмертные заветы разбрасывает! Ладно, - вздохнул царь.
– Листок сохрани... в сейф там спрячь или ещё куда... Короче не мне тебя учить! Позже разберёмся...хм...папенька. Вот же зараза мелкая! Даже в Книге прописано! Чудеса. Эй, Данька, - окликнул государь, совершенно трезвого Меншикова, - куда это наша головная боль ускакала?

Глава 4

1 января. Особняк на Липовой аллее 17. 10 часов утра.

– Давай-давай, работай! Пьянь подзаборная!
– мрачно покрикивала Олька, сидя за столом в своей спальне, и глядя как Олиле-Олели подкатывает к ней новенькую катушку скотча, упираясь в неё всеми своими небольшими силами и скорчив при этом мучительную гримаску.
– Это не тот "скотч" к которому ты, я смотрю, так быстро привыкла! И который всю ночь хлебала в три горла!

– Ну, Лёль, - чуть не плакала малявка.
– Ну честно-честно! Больше никогда так не буду!
– острые и длинные эльфячьи ушки феи, понуро опустились к плечам.