– И с чем это связано?

– Не знаю, - просто ответил барон.
– Мне даже императрица звонила. Интересовалась...но дело не в этом. Дело в том, что в прошлом году мы не смогли обеспечить ученицами 1-й "А", старшей школы "воздуха". Именно воздуха и именно ученицами. С учениками дело обстояло более-менее нормально. Ты ведь знаешь, что по традиции "А" - классы всегда наиболее сильные в магическом плане во всех профильных школах империи?

– Естественно.

– Ну так мы не нашли ни одной сильной "воздушницы" в губернии соответствующего возраста. Остальные девочки даже до среднего уровня не дотягивали. Месяц...месяц я отписывался от столичного департамента, детского магического обучения! Месяц слал докладные записки, отписки, отмазки да всё что угодно! Месяц они мне грозили всеми возможными карами!

– Погоди. Но ведь у тебя самого существует губернский департамент?
– не понял Ромодановский.
– Почему столичные не писали им?

– Да плевать они хотели на своих коллег из губернии! Им, вишь, самого губернатора подавай! Снобы! Когда я прекратил им отвечать, они подключили императрицу, а там сам понимаешь, не ответить нельзя!

– Ну. И чем дело закончилось?

– А то ты не знаешь? Через месяц, в конце июня начале июля, в школу вдруг поступают пятеро сильных воздушниц из Питера. Представительниц высшей имперской аристократии! А в начале августа, записывается и шестая девочка...белобрысенькая такая, в очочках дымчатых. Никого не напоминает? Не? Она с семьёй из родителей, сестры и бабушки, переехала в Вятку из уездного Хлынова.

Ромодановский скорчил задумчивую гримасу.

– А в середине сентября, меня настигает известие, что родная старшая сестра этой девочки - никто иная как сиятельная княгиня Литовская, молочная сестра и первая статс-дама Великой княгини, а также предводительница всех склочных бабских спецслужб Европы! Внезапно помолодевшая до неузнаваемости! Дальше события начали развиваться с геометрической прогрессией. Открывается новая компания "Дары Урала" и тут же появляются наши "куколки". Журнал "Элегия" и "Гризли". Рекламные посты и баннеры. И в конце ноября, под самое открытие "Млады", мне приходит именной, высочайший указ подписанный не только лично государем, но и начальником контрразведки и начальником Третьего отделения жандармского управления. Такое впечатление, что вы все втроём, очень долго составляли это своеобразное "коммюнике" и в оконцовке просто и незатейливо, ё...лись мозгами!
– вновь закипел генерал-губернатор.

– С чего ты взял?

– Да потому что там было указано именно то, что ты давеча мне сказал! "Обеспечить охрану и круглосуточное наблюдение, за некоей особой"...и подписи! И всё! Понимаешь? Всё! А какой особе? Мелинде? Белке? Бульке? Или может Вавке? Их же шесть! Даже семь! И каждой круглосуточное, где я людей найду? Вот они и пропустили момент испытаний!

– Испытаний?
– напрягся Ромодановский.
– Мне известно только одно.

– Два. Два было. Вторым они уничтожили Николаевскую аллею.

– Они?

– Он. Герцог Жимайтис.

– Б...дь!
– в свою очередь выругался князь.
– Всеволод об этом ещё не знает. А ведь у него в кабинете оригинальная картина Васнецова с этой аллеей. Только ещё молодой, свежепосаженной.

– Я кстати разговаривал на эту тему с герцогом, - продолжил барон.
– Он обещался всё возместить. Даже сторицей.

– Обещать, не значит жениться, - задумчиво пробормотал под нос Славич.

– Нет, насколько я знаю, герцог человек слова. Ну вот и скажи мне, как бы я смог что-либо запретить сиятельной княгине Литвы и герцогу - правителю соседнего государства. Тем более дружественного государства? Да и Ирочка моя...
– смутился вдруг Валерий Кристианович.

– А что с твоей невестой приключилось?
– спросил князь.

– Да всё, слава богу. Только ведь и Мелинда и Видас в скором времени станут моими родственниками. Так зачем мне с роднёй ссориться, тем более такой родовитой?

– С какими родственниками?
– ахнул Ромодановский.
– Ты по-моему со своей крышей поссорился на нервной почве!

Барон только хитро улыбнулся.

– Помнишь я рассказывал про школьные неурядицы и телефонные разговоры с императрицей?

– Помню, - буркнул расстроенный князь.

– Так вот, после одного из них, я с досады заехал в морду своему секретарю. Он собака пьяная как-то по особенному мерзко ухмылялся. Сейчас-то он не потребляет. Его кстати барышня Ванская вылечила. Прямо у меня в канцелярии, а то там же и сдох бы! Его супруга теперь не нарадуется. Но благодарит почему-то меня, и служит у меня гувернанткой Серёжки. Я к чему это? Когда они "Дары Урала" открыли, то после омоложения новые документы выправляли в канцелярии генерал-губернаторства. И Епифан-то мой, секретарь, возьми и запиши Ирочку не как названную бабушку, а просто - бабушку. Так собака и записал: Бла-бла-бла, родители, старшая сестра, младшая сестра, Ирина Михайловна Вильяминова. Ираида Мишель, маркиза де Арман дю Вилье - бабушка. Так, что теперь мы родственники! И ещё...
– барон огляделся и вынул из кармана сложенный вдвое лист формата А-4.
– Читай!

Ромодановский, сначала скептически развернул цидульку, а потом вдруг стал серьёзным-серьёзным, даже грозным, даже холодом потянуло...ледяным...смертным. Фея не слезавшая с его плеч злобно зарычала, а потом зашипела и ощерилась. На кончиках её ушей вместо весёлых огоньков, замелькали в беспорядке разряды молний, а сама она приподнялась над князем, обхватив его мощную шею своими лапищами. "Ну? Кто на нас с медведем?" Послышался явный треск электрических разрядов, по холлу пронёсся свежий запах озона.