– Дочка, а ты по-французски понимаешь?
– от чего-то поинтересовался герцог, натужно хрипя и краснея. Явно сдерживаясь...чтобы, что? Рассмеяться? Рассердиться?

– Владею в совершенстве. На уровне носителя, - с достоинством ответила девочка.

– Владеешь?
– хрипела валяясь уже на полу Мелинда.
– В совершенстве? Я...ха-ха-ха...я тебя такому...точно не учила!

– Я не поняла!
– насупилась Олька.
– В чём проблема? Вполне приличное название. И я считаю, что система должна иметь своё собственное название, например...

"Алиса" - подсказал дед.

– Например, Алиса, - согласилась Олька.
– Само слово "система", будет отличаться заглавной буквой. Да хотя бы английской, - девчонка вынула из ящика стола бумагу, ручку и принялась делать наброски. Но чем больше она писала, тем больше смущалась и краснела, а потом не удержалась и сама прыснула от смеха. На этот раз даже герцог сдерживаться не стал.

– Да-а, Мэл, - сквозь смех пыталась говорить Оленька.
– Этому ты меня точно не учила...Я бы запомнила!

– Но как же нам назвать нашу систему?
– спросила девочка, когда все более-менее отсмеялись.

– Твою, - поправил её дедушка.

– Ну, хорошо. Мою, - нехотя согласилась Оля.

– Знаешь, что сестрёнка, - весело сказала Мелинда.
– Оставь всё как есть! Мне кажется, лучше Феерическая Единая(здесь можно изменить) Навигационная х..нЯ, то бишь ФЕНЯ, чем МИНЕТ?S АЛИСОЙ.

"Не скажи!" - хохотнул в голове Мелинды, голос деда.
– "Алисе может понравиться!"

"Ты только это мелкой не ляпни. Умник" - огрызнулась архимаг.

"С вами не соскучишься. Опять где-то трясти начинает. Вы когда-нибудь успокоитесь? Дадите мне нормально дышать?"

– ФЕНЯ прикольней, - продолжила Мелинда.
– Наши посмеются, а иностранцы не поймут. Если они когда-нибудь вообще узнают о её существовании.

– Понятно, - согласилась Олька. И тут раздался странный звук. Это желудок девочки постучался изнутри.

– А ты когда ела, подруга?
– подозрительно спросила её Мелинда, у которой тоже животик подбирался.

– Так вчера ещё, как все.

– Как все? Некоторые малявки, уже чужие кухни опустошают! Не будем намекать, кто! А мы тут сидим, голодаем! Вид ты бытовик или за угол вышел? Угости-ка девушек чаем и-и...другой всякой жратвой! А то на кухне, после Лилькиных пьяных ночных бомбардировок и штурмовых атак, только сапёрная элитная часть, разобраться сможет!

– Сейчас попробую, - как-то неуверенно ответил герцог.
– Давно я свой дар по прямому назначению не использовал, - Видас прикрыл глаза...

– Анисья, да будь ты человеком! Ведь сама видишь - болею, я!
– хмурый помятый мужик, в спортивных трениках и майке-алкоголичке, сидел на небольшой кухне в деревенском доме и с мольбой в глазах протягивал гранёный стакан сухощавой женщине, своей супруге, рука его заметно дрожала.
– А я, обещаю, сразу же возьмусь за эти чёртовы жерди, будь они неладны! Падают и падают, управы на них нет!

– Это у тебя падают, - тихо произнесла жена, - А у других, вон, всё стоит! Давай уже...
– она взяла стакан из рук мужа, - Никаких границ своей пьянке не видишь! Другие мужики, выпьют, закусят и на следующий день как огурчики. А тебе только дай дорваться! Пока дно не увидишь - не остановишься! А чем закусывать будешь?

– Дак, это...у нас чё, ничё не осталось? Со вчерашнего-то? Ты ж вчера наготовила на полк солдат!

– А ты посередь ночи и привёл, цельный полк! Ладно, собутыльники, соседи твои, так откуда ты ещё и баб притащил? И музыкантов каких-то, заезжих? А хвалился-то, хвалился! Дом - полная чаша! Работаю, мол трактористом-механизатором! Каким трактористом, когда у тебя о прошлом годе, права отобрали? У пьяного? А вон глядите, гости дорогие, какая у меня баба! Тьфу!
– скривилась Анисья.
– Разбудил, ирод!

Мужик обхватил голову руками.

– Да не ори ты так! Башка ж трещит!

– И пускай трещит!
– разошлась женщина.
– Привёл, бог знает кого, и раскомандовался! То, ему подай, это принеси. Барин! А нечем закусывать, всё твои гости дорогие сожрали! А без закуси, не налью!
– издевательски закончила она.

Мужик молча встал, пошарил руками по верхней полке пластиковой этажерки, что стояла возле холодильника и вынул из пакета, огрызок луковицы и кусок чёрствого, заржавелого хлеба.

– Вот!
– обрадовался он.
– Ещё с прошлой заначки осталось!

– У-у, алкаш, выкрутился!
– женщина на несколько минут покинула кухню. Мужик вновь уселся за обшарпанный стол.

– На! И больше не проси! Не налью!
– она вернулась неся перед собой наполненный на три четверти мутной жидкостью и нестерпимо воняющий сивухой стакан. Но отдать супругу не успела, ёмкость пропала из её рук, как и хлеб с луком со стола.

– Э-э...
– только и выдавил из себя муж, растерянно оглядываясь по сторонам.