И тут герцогу припомнились легенды и мифы о якобы живом, "первозданном" огне. Который и составляет Земное Ядро, что крутится с невероятной скоростью создавая на планете магнитные поля и гравитацию, даря жизнь её обитателям. А так же о "первозданном" воздушном потоке, где-то высоко-высоко в стратосфере. Он - поток то есть - оберегает Землю от влияния космической радиации, дарит организмам кислород, тем самым даря саму жизнь. У магов воды, была своя легенда о живом ключе, на дне глубочайшей океанской впадины. В десять, а то и в сто раз глубже Марианской! И ключ этот дарил людям "первозданную" воду. Живую! Соответственно у "землян" был кусок живого и конечно, "первозданного" камня, который находился ровно посередине того самого "первозданного" огня в Земном Ядре. Якобы этот камень, своей "первозданной" тяжестью сдерживает "первозданную" ярость огня, не давая ему "первозданно" вырваться наружу и заставляя "первозданно", вертеться на одном и то же месте...во глубине...так сказать, "первозданных", сибирских руд...Видас мысленно усмехнулся.

А тут, вот прямо перед ним - только руку протяни и можно дотронуться - стоит никакая не мифическая и легендарная, а самая настоящая, безо всяких кавычек, истинная, изначальная, первозданная Жизнь. А что у нас Жизнь? Жизнь=? Правильно! Жизнь=Любовь! Нет конечно, не сама Олька. Но её магия! Истинная, изначальная, первозданная Любовь! Вот стоит значит перед ним, вся такая белобрысая, очкастая и нескладная Жизнь и Любовь в одном флаконе, и оскорблённо обижается или обиженно оскорбляется. И на кого? На своего дедушку! А за что? За то, что он - старый дурак - поверил, что она - Жизнь и Любовь в одном флаконе - причинит ему(старому дураку) хоть какой-то вред! И что теперь делать?

Выдержав секундную паузу, герцог поднялся со своего места и обойдя стол, обнял стоявшую рядом со своим креслом девочку.

– Это ты меня извини, внучка. Твой старенький прапрадед, совсем выжил из ума, раз испугался и поверил в то, что ты захочешь хоть как-то ему навредить.

– Какой же ты старенький, дедушка?
– пискнула Оленька где-то из района дедовой подмышки, тоже крепко его обнимая.

– Ой, ой , ой, какие нежности!
– Мелинда медленно, напоказ захлопала в ладоши.
– Браво! Какие розовые слюни! Какие лиловые сопли! Так и хочется блевануть! Беее!

– А ты, коза древняя, если ещё хоть раз поднимешь руку на мою внучку, - строго посмотрел на Мелинду герцог.
– Я тебе, твои коросты наизнанку выверну.

– Ха! Напугал, козёл старый! Она моя сестра и моя подопечная! Что хочу, то и делаю!
– легкомысленно отмахнулась от его угроз архимаг.
– Захочу, задницу надеру! А захочу петушков на палочке куплю!

Олька, дурой не была(во всяком случае, дед Сидор на это надеялся) и сходу просекла, что выступление Мелинды и ответ герцога, были небольшой театральной постановкой, как для неё лично, так и для того, чтобы разрядить слегка накалившуюся обстановку в комнате.

– Эй вы!
– весело крикнула девчонка.
– Придворная камарилья! Где ваши манеры, дамы и господа? Меня ругаете, а сами?

– Ой, прости ещё раз, дочка, - ненатурально всплеснул руками герцог, и напрягся попытавшись покраснеть.

– Эй, эй, - встревоженно вскрикнула Мэл.
– Тут одна дециметровая мелочь уже завоняла алкоголем всю комнату так, что дышать нечем. А теперь, ты...пытаешься...естественным путём. Смотри не оконфузься! У нас запасных штанов для такого дылды отродясь не было!

– Ну ты и язва, Ярька!
– ответил дедушка Видас возвращаясь на своё место.
– А всё твой "эликсир", - обернулся он к Ольке.
– Я уже второй день, физически ощущаю, как начинаю глупеть!

– А, что ты хотел, дедушка?
– продолжила веселиться Оленька.
– Омолаживающие крема действуют не только на внешность, но и на внутренние органы. А так же на мозг. Погоди, это только начало, - предупредила она.
– В течение месяца-двух, твоя голова очистится от всякого старого хлама(с точки зрения магии жизни и целительской магии) и слоты твоей обновлённой памяти, начнут заполняться новой информацией. Какой? Это зависит от тебя!

– Ой, что-то мне уже тревожно, - невольно передёрнул плечами герцог.
– Как бы не позабыть чего-нибудь важного.

– Дедушка, ну чем ты слушаешь? Я же сказала: голова очистится от хлама! И кстати, - добавила Олька.
– Мелинда меня никогда не наказывала! Это она свои влажные мечты, озвучивала!

– Влажные?

– Ага! Мне вот интересно, насколько сильный демографический взрыв произойдёт, через девять-десять месяцев в отдельно взятых дворцах и "хижинах"(не будем забывать о служащих Зимнего) нашей империи и Великого княжества?
– Ольга хитренько взглянула на герцога.
– Мои родители уже отметились, а ты Мэл? Когда с Лёхой заделаете мне племянника или племянницу?
– она посмотрела на сестру и осеклась...Вместо Мелинды напротив неё сидела каменная статуя. Ни мысли ни чувства на лице.

– Что?
– Оленька посмотрела на дедушку.
– Что случилось? Когда?

– Давно, - устало ответил герцог.
– Очень давно, когда Мэл была примерно твоего возраста, даже чуть младше.

– И...и?

– Её изнасиловал дядя Бригитты.

– Королевы?

– Ага. Великий герцог Краковский. Мэл любила носить короткие стрижки, точно как ты. Чтобы с волосами не заморачиваться. Я знаю, потому что я уже был помолвлен с Ядей, с Яной-Ядвигой. А герцог был заядлый холостяк, как оказалось потом, он просто был "по мальчикам".