– Никаких ножей еще несколько лет, - соглашается Данте.
– Но несколько уроков самообороны не повредят.

Это точно, не повредят.

Анжелика слышит слова Данте.

– Да, - с энтузиазмом говорит она, забирая телефон у Лучии.
– Я хочу научиться бить людей.

– Бить людей нельзя, Анжелика, - замечаю я, разрываясь между смехом и досадой. Мы воспитываем маленькую преступницу. Такими темпами моя дочь к восемнадцати годам станет лучшим вором Венеции.

– Дядя Данте говорит, что я могу дать сдачи, если меня кто-то ударит.

Правда? Не скажу, что я с этим не согласна, но сомневаюсь, что другие родители смотрят на это так же.

– Мы обсудим этот вопрос, когда я вернусь домой, - говорю я ей.
– Тебе весело?

– Да. Я практикуюсь во взломе замков, а завтра собираюсь сама испечь миндальный пирог. Потом тетя Лучия поведет меня в свой музей, а потом я…

– Сделаешь все остальное. Хорошо, малыш. Мы должны отправляться, ладно? Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. В противном случае я позвоню тебе завтра.

– Пока, мама. Пока, дядя Данте.

Данте целует меня в шею, когда я завершаю звонок.

– Мы можем слетать домой и забрать ее, если хочешь.

Мое сердце разрывается от любви к этому мужчине.

– Я в порядке. Очевидно, она прекрасно проводит время. Она так быстро взрослеет, знаешь?
– Я улыбаюсь ему.
– Давай отправляться. У меня медовый месяц. Мне нужно переодеться в бикини и выпить шампанского.

Он одаривает меня лукавой улыбкой.

– А у меня есть жена, на которую можно поглазеть.

Я представляю, как мы разбиваем лодку еще до отплытия.

– Кто управляет лодкой?

– Она пришвартована.
– Он прислоняется к дверному проему и складывает руки на груди.
– Переодевайся, - говорит он.
– Я буду смотреть.

Смотреть, говорит он. Но, конечно же, он помогает мне раздеться, целуя каждый дюйм моей кожи. Нет нужды говорить, что проходит очень много времени, прежде чем я натягиваю бикини, и еще больше времени, прежде чем мы отплываем. Не то чтобы я жаловалась. В конце концов мы вдвоем устраиваемся в шезлонгах на палубе, в руках у нас высокие фужеры с шампанским.

– За мою жену, - говорит он, выражение его лица нехарактерно мягкое и наполнено любовью.
– Я не заслуживаю тебя, Валентина, но я собираюсь сделать так, чтобы ты была самой счастливой женщиной на свете каждый день до конца моей жизни.

– Ты уже делаешь это, Данте, - отвечаю я.
– Уже делаешь.

Когда-то давно я увидела фотографии женщины, отдыхающей со своим парнем на юге Франции, и эта мечта казалась мне несбыточной. Больше нет. Я люблю Данте, и он отвечает мне взаимностью, и мы будем жить долго и счастливо.

Бонусный эпилог

Валентина

Габриэль д’Эсте широко известен в Европе своими маскарадными вечеринками. Приглашения на это мероприятие, которое проходит в день весеннего равноденствия, являются одними из самых желанных подарков в Италии. Всю зиму те, кто хоть что-то собой представляет, ждут как на иголках, гадая, получат ли они заветный золотой конверт. В предвкушении они заказывают бальные платья и маски и, конечно, сплетничают.

Помните, как в прошлом году Габриэль всю ночь танцевал с той неизвестной женщиной, которая ворвалась на его вечеринку?

Вы слышали, что д’Эсте обанкротил Ренато Гримальди, потому что тот оскорбил его спутницу? Да, он выкупил его компанию, разорил ее и распродал по частям. Ренато, бедняге, пришлось распродать свое имущество.

Если вы музыкант, которого пригласили выступить на гала-концерте, ваша карьера состоялась. Если вы представитель малого бизнеса, которому поручили изготовить подарки для гостей, вы нанимаете дополнительный персонал и удваиваете объем производства, готовясь к цунами заказов. Габриэль д’Эсте - современный Мидас, все, к чему он прикасается, превращается в золото.

Естественно, Данте получает приглашение.

– Как?
– спрашиваю я, вскидывая руки.
– Д’Эсте - практически затворник. Откуда, скажи на милость, ты знаком с ним настолько близко, чтобы получить приглашение на самое эксклюзивное мероприятие по эту сторону Атлантики? Антонио и Лучия тоже приглашены, но это меня не слишком удивляет. Помимо того, что Антонио очень, очень богат, он вращается в кругах деятелей искусства, как и д’Эсте.

Данте наклоняет голову.

– Если я расскажу тебе, откуда я знаю Габриэля, ты расскажешь мне, как ты вчера взломала мой аккаунт?