Андреас медленно поднимается на ноги, вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони.
– Мне было больно, - выплевывает он.
– Все лето я не мог работать. Я беспокоился о деньгах.

– Беспокоился о деньгах?
– Лео трясет от ярости.
– Дон платил тебе. Все лето.

– И как долго он бы продолжал это делать? Вечно? Если бы я получил травму на работе, Дон заботился бы обо мне до конца жизни?
– На его лице появляется уродливая ухмылка.
– Я так не думаю. Я сделал то, что должен был сделать.

– Дай угадаю. Ты сделал что-то, а Призрак узнал и использовал это как рычаг давления.
– Гребаный кусок дерьма.
– Где девочка, Андреас?

На его лице появляется вызывающее выражение.

– Я ничего не знаю.

Я достаю нож из внутреннего кармана пиджака.

– Это филейный нож, - говорю я ему.
– Я люблю использовать его для тонкой работы. Я мог бы долго пытать тебя, Андреас. Не торопясь, наполняя болью каждое мгновение твоего существования. Но я не стану этого делать. У меня нет на это времени.

Я вгоняю нож в его тело, прямо под грудную клетку.

– Я задел твою печень, - говорю я ему вполголоса, наблюдая за тем, как в его глазах появляется шок.
– К счастью для тебя, шансы выжить довольно высоки.
– Я держу свой одноразовый телефон вне досягаемости.
– Если ты доберешься до больницы.

Он задыхается от боли, хватаясь за бок.

– На твоем месте я бы не вытаскивал его, - продолжаю я.
– Он замедляет кровотечение. Знаешь ли ты, что человеческий организм может потерять от двух до четырех литров крови, прежде чем впадет в шоковое состояние? При такой ране, как у тебя, на это уйдет от десяти до пятнадцати минут.

Я бросаю телефон в дальний угол подвала. Валентина стоит позади меня, вытаращив глаза. Она смотрит на меня так, будто видит меня - по-настоящему видит - в первый раз. Меня охватывает дурное предчувствие, но я сосредотачиваюсь на текущей задаче.

– У тебя есть два варианта, Андреас. Если ты будешь упорствовать в своем молчании, я буду стоять здесь в течение следующих пятнадцати минут и смотреть, как ты истекаешь кровью на этом холодном бетонном полу. А когда завтра утром твоя сестра вернется из своей поездки в Милан, она обнаружит твое тело в своем подвале.

– Второй вариант - ты отвечаешь на мой вопрос, и я пну этот телефон в твою сторону. Если мы найдем Анжелику невредимой, я, возможно, даже позволю тебе покинуть Европу живым.
– Я не могу представить, что моей племяннице причинят вред, потому что не смогу действовать дальше.
– Я задам вопрос еще раз. Где девочка?

Он смотрит на меня, выдыхая ненависть и боль. Но он не готов умереть сегодня.

– Он забрал ее у меня тридцать минут назад.

– Этот парень?
– Валентина выходит вперед и подносит к его лицу свой телефон. На нем фотография Нила Смита.
– Это тот парень, который забрал Анжелику?

– Да.

– Куда он ее увез?

Андреас выплевывает полный рот крови.

– В деревенский дом.

– Дом, - повторяет Валентина.
– Тот, откуда я украла компьютер?
– Андреас кивает, и она продолжает с недоверием в голосе: - Но мы знаем, где он находится. Зачем ему снова использовать тот же дом?

– Потому что он - высокомерный урод, который считает себя самым умным в мире, - мрачно отвечаю я.
– Сейчас он узнает, что это не так.

Я достаю пистолет и направляю его на Андреаса. Его глаза расширяются, и я вижу момент, когда он понимает, что умрет.

– Ты сказал, что я смогу уйти отсюда… - начинает он говорить.

– Я солгал.
– Я стреляю ему в упор между глаз, не обращая внимания на вздох ужаса Валентины, а затем поворачиваюсь.
– Пойдем. Наша работа здесь закончена.

Глава 37

Данте

Мы едем к указанному дому. Ночь темная, беззвездная, луну закрывают густые облака, воздух тяжелый от предчувствия надвигающейся бури.

Валентина все еще сидит рядом со мной и держит меня за руку. Она видела, как я убил Андреаса, но не сказала ни слова. Она либо сделает это позже, либо, что более вероятно, просто занята мыслями об Анжелике.

Прошло два с половиной часа с тех пор, как похитили мою племянницу. Почти два часа прошло с тех пор, как Призрак потребовал деньги. С минуты на минуту он снова позвонит ей. Он здесь? А Анжелика?

В доме темно и тихо. Я останавливаюсь и глушу двигатель.

– Хочешь, чтобы я подождала в машине?
– спрашивает Валентина, теребя лямки своего рюкзака.

Анжелика может оказаться в доме, а Валентина выглядит так, будто держится на волоске. Но я не хочу оставлять ее одну.

– Нет, пойдем с нами.
– Мы выходим из машины. Я сжимаю ее руку и целую в лоб.
– Держись позади меня, пожалуйста. Если с тобой что-то случится, я сойду с ума.