– Это одно и то же, - отвечает моя девятилетняя дочь, закатывая глаза.
– А я могу сама дойти?

– Нет.

– Почему?

Потому что я украла сто миллионов евро у хакера, и он знает мое имя. И пока мы его не поймаем, я в опасности, а значит, и ты тоже.

Чувство вины переполняет меня. Вчера вечером я сказала Данте, что люблю то, чем занимаюсь. Это правда, но бывают моменты, когда я не могу не чувствовать себя ужасной матерью. Ради безопасности Анжелики, может, мне стоит перестать быть хакером? Может, мне стоит поработать банковским служащим или еще кем-нибудь?

Анжелика под защитой, напоминаю я себе. Вокруг нас три телохранителя, которые незаметно держатся поблизости. Если начнутся неприятности, они будут рядом через мгновение. Я не знаю, как они могут отличить бандитов от туристов, но Лео уверяет меня, что могут, а он очень хорош в своем деле.

– Может быть, в следующем году.
– Она выглядит так, будто собирается протестовать, поэтому я поспешно добавляю: - Какого щенка ты хочешь? Маленького, как чихуахуа? — Я бессовестно использую любимую тему Анжелики, чтобы избежать этого разговора? Да, я ужасная мать.

Это срабатывает.

– Нет, не чихуахуа.

– Пуделя?
– с надеждой спрашиваю я.
– Что-нибудь маленькое и управляемое?

– Нет, мама. Я хочу собаку из центра спасения.

– Правда?
– Я не удивлена. В августе, когда умер мой отец, она тяжело справлялась с его уходом, и я отвезла Анжелику в центр спасения животных на материке. Занятия со щенками ей очень помогли.

– Я уже знаю, какую.

– Покажи мне. — Я протягиваю ей свой телефон. Она заходит на их сайт и находит фотографию нужной собаки.

Я смотрю на фотографию.

– Анжелика, здесь две собаки.
– Две собаки с милыми глазками и очаровательными висячими ушками.

– Это братья, мама, - говорит она.
– Они никому не нужны, потому что их двое. Они живут там уже несколько месяцев. Мы можем их забрать?

– Не думаю, что у нас достаточно места для двух собак, милая, - мягко говорю я, чувствуя себя ничтожеством из-за того, что разбиваю сердце дочери. Она выглядит расстроенной.
– А что, если мы…

– Вот и ты.
– Мужской голос заставляет меня поднять голову.
– До тебя трудно дозвониться, - говорит Нил Смит, широко улыбаясь мне.
– Как поживаешь, Валентина?

О, Боже. После катастрофы, которой обернулось свидание с Нилом в прошлую субботу, он прислал мне электронное письмо, в котором написал, что мы должны встретиться снова. Должно быть, Роза дала ему мой электронный адрес, но, к счастью, она знает, что нельзя давать мой номер телефона. Я ответила, что очень занята на работе, но, может быть, как-нибудь в январе или феврале. Мне показалось, что это вежливый способ отказать и что он поймет, о чем речь.

Очевидно, нет.

Мои охранники начинают приближаться. Я подаю им знак рукой - я в порядке - и вежливо улыбаюсь мужчине, стоящему передо мной.

– Нил, какой сюрприз. Что ты здесь делаешь?

– Я работаю в этом районе, - отвечает он. Он смотрит вниз на Анжелику.
– А это, должно быть, твоя дочь.

Я не рассказывала ему об Анжелике. Волосы на моем затылке встают дыбом.

– Не могла бы ты присесть вон там на минутку?
– спрашиваю я, указывая на скамейку на краю площади.

Анжелика бросает на меня любопытный взгляд и говорит:

– Да, мама.
– Я украдкой смотрю на своих телохранителей. Да, Сильвио уже движется к Анжелике. Отлично.

Как только она оказывается вне пределов слышимости, я смотрю прямо на Нила.

– Я не говорила тебе, что у меня есть дочь.

– Нет, мне сказала Роза.
– Он неловко смеется.
– Я не знал, что это секрет.

Кажется, я подозрительна без всякой причины.

– У меня все в порядке, - отвечаю я.
– Была немного занята. Ты же знаешь, как это бывает.

– Расскажи мне об этом, - говорит он.
– Сейчас конец года, и расчет вознаграждений - это кошмар. Ты думаешь, что менеджеры знают, сколько бонусов они хотят выдать своим сотрудникам, но нет. Они ждут до последней минуты, чтобы сообщить об этом.
– Он обезоруживающе улыбается мне.
– Я рад, что встретил тебя. Я хочу извиниться за прошлую неделю. Я старался произвести хорошее впечатление, а потом… Ну, ты знаешь. Когда терминал продолжал глючить с моими кредитными картами… Боюсь, я был не на высоте.