Ее самодовольный взгляд гаснет.

– Почему?
– требует она.
– Почему я не могу отправиться на задание?

– У тебя ребенок.

– И что?
– Она бросает на меня поистине убийственный взгляд.
– Это сексизм. Я не замечала, чтобы ты так беспокоился о семейных мужчинах под твоим командованием.

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же передумываю. Ради всего святого. Я не сексист, а защитник. Десять лет назад мой брат избил Валентину так сильно, что она чуть не умерла. И это был не первый раз, когда он ее бил. Он делал это полтора года.

Никто в Венеции не вмешался. Никто не встал на ее защиту.

Я не знал, что он издевался над ней, но должен был знать. Я знал, что Роберто вспыльчивый и часто пускает в ход кулаки. Когда мы были детьми, я был его любимой мишенью. И об этом шептались. Роберто вышел из-под контроля. Он слишком много пьет, впадает в ярость по малейшему поводу. Он - любимец Дона, и это ударило ему в голову. Его бедная девушка…

Мне следовало обратить внимание на слухи, но я этого не сделал. Мой брат не был моей проблемой, и я был в Риме, занятый собственной карьерой. В столице образовался вакуум власти, и я был полон решимости этим воспользоваться. Я работал на различные организации, повышая свою квалификацию и зарабатывая репутацию.

И все это время, пока я безжалостно боролся за власть, Роберто издевался над Валентиной.

Когда я увидел ее на больничной койке, избитую, всю в синяках, я посмотрел в зеркало, и мне не понравилось то, что я увидел. Конечно, я не бил ее сам, но я поставил свою карьеру выше ее безопасности. Я был виноват.

В тот день я дал себе обещание. Я никогда не смогу искупить свои прошлые ошибки. Но я могу сделать так, чтобы это никогда не повторилось.

И я намерен сдержать свою клятву.

– Никто из моих людей не бросается навстречу опасности с таким безрассудным пренебрежением к собственной жизни, - огрызаюсь я.
– И все мои люди обучены. Они знают, как защитить себя.

– Отлично, - выдавливает она из себя, с визгом останавливаясь в нескольких дюймах от моего Феррари.
– Я запишусь на уроки стрельбы. Уверена, Лео обучит меня в кратчайшие сроки.

Лео выбирает этот момент, чтобы подать голос.

– Не впутывайте меня в это, - говорит он в наши наушники.
– Я не хочу участвовать в вашей любовной ссоре.

Валентина громко фыркает.

– Даже если бы он был последним мужчиной на Земле, Лео.

Я закатываю глаза.

– Можно подумать, мужчины выстраиваются в очередь, чтобы встречаться с упрямыми женщинами, которые отказываются руководствоваться здравым смыслом. Поверь мне, воробушек. Я чувствую то же самое.

Глава 3

Валентина

Вечером я встречаюсь со своей подругой Розой Тран за ужином. Ей двадцать пять лет, она безумно талантливый модельер и у нее бутик по соседству со мной. Когда я прихожу, она уже ждет меня в ресторане.

– Твоя лучшая подруга в городе, - говорит она, когда мы заканчиваем с приветствиями.
– Я удивлена, что у тебя нашлось время для меня.

Лучия Петруччи, моя лучшая подруга со школьных лет, вернулась в Венецию после десяти лет отсутствия, устроившись на работу в Палаццо Дукале по трехмесячному контракту. Через неделю после приезда она решила украсть бесценный шедевр у Антонио Моретти, главы венецианской мафии. Я решила, что она попала в серьезные неприятности, и была готова броситься в кабинет Дона и заступиться за нее, но, к моему удивлению, этого не потребовалось. Их тянет друг к другу, и картина - всего лишь повод.

Лучия - одна из моих лучших подруг. Но и Роза тоже.

Я бросаю на нее возмущенный взгляд.

– Мы все еще в школе?
– У Розы есть причины быть неуверенной в себе, но со мной ей не о чем беспокоиться.
– Не начинай. Это не соревнование между тобой и Лучией, и ты это знаешь.

Моя подруга морщится.

– Прости. Дурная привычка. Итак, твое задание, как все прошло?

Роза знает, что я работаю на мафию. Примерно полгода назад ее арендодатель начал издеваться над ней после того, как она вложила все свои сбережения в открытие нового бутика. Я привлекла к делу Дэниела, адвоката, который у нас работает. Я не делюсь с ней подробностями того, чем занимаюсь, - лучше, если она не будет знать деталей, - но я сказала ей, что сегодня буду в Бергамо.

– Данте появился.

– Правда?
– Она наклоняется вперед, в ее глазах светится интерес.
– Разве он не должен был быть в Милане?

– Я тоже так думала, - ворчливо говорю я. Ладно, хорошо. Возможно, Данте был прав в том, что я ждала, пока он покинет Венецию, прежде чем устроить эту вылазку.
– К сожалению, я ошиблась. Он примчался на своем Феррари в последнюю минуту, приказал Андреасу выйти из машины и сообщил мне, что будет моим телохранителем.

У Розы отвисает челюсть.