Данте нападает.

Он движется с молниеносной скоростью, его движения плавные и точные. Мои глаза все еще привыкают к темноте, но я вижу достаточно. Данте шагает между двумя парнями, врезается кулаком в челюсть того, кто справа, смещается влево и всаживает нож в плечо третьего. Парень впереди едва успевает повернуться, прежде чем Посредник бьет его кулаком в горло и, для пущей уверенности, вонзает нож в бедро.

Когда он заканчивает, все трое мужчин лежат без сознания.

Данте обыскивает их, забирает пистолеты и ножи. Затем он протягивает мне руку, костяшки пальцев которой покрыты кровью.

– Хорошо, что они не видели наших лиц, - говорит он.
– И, отвечая на твой вопрос, Валентина, я не растерял свои навыки. Ну что, пойдем?

У меня отвисла челюсть. Трое против одного, и схватка закончилась за считанные секунды. Во мне просыпается невольное восхищение. Это было…

Впечатляюще.

Ужасающе.

Чертовски горячо.

Не забыв закрыть рот и проигнорировав протянутую руку Данте, я перешагиваю через тела на полу.

– Конечно.

Глава 2

Данте

Я был вынужден использовать Валентину в качестве приманки.

Ее могли ранить.

Застрелить.

Убить.

Когда мы бежим к нашей машине, я так зол, что меня трясет.

– Веди, - рычу я. Если я сяду за руль прямо сейчас, то могу разбить машину.

Какого черта делает Валентина, мчась сломя голову на вражескую территорию? Она должна была сказать мне, что у нее есть зацепка, и я бы послал кого-нибудь за чертовым компьютером, который ей нужен.

Нет. Она этого не сделала. Вместо этого она подвергла себя опасности.

Я молча киплю от злости, пока мы едем обратно к тому месту, где я оставил свой Феррари.

– Они выживут?
– спрашивает Валентина.

– Скорее всего, - отвечаю я резко.
– К сожалению.

Она бросает на меня косой взгляд, замечая ярость в моих глазах и крепко сжатые кулаки.

– Я не хрупкая, ты же знаешь.

Она нарывается на ссору, а я не в том состоянии. Я слишком заведен. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя успокоиться.

– Ты никогда ни в кого не стреляла. Ты никогда никого не убивала.

– Проблема в этом? Тогда дай мне пистолет.

Я мысленно считаю до десяти.

– Чтобы управляться с ним требуется подготовка, Валентина. И нужно обладать определенной жестокостью, чтобы поднять оружие и выстрелить человеку между глаз. Ты не такая.

– Ты хочешь сказать, что я слабая.

Я помню, как впервые увидел Валентину десять лет назад. Мой брат Роберто использовал ее как грушу для битья, избив так сильно, что она попала в больницу. Она лежала в кровати, ее лицо и тело были покрыты синяками, два ребра сломаны, а рука была в гипсе, и она стоически ждала, когда узнает, не потеряла ли она ребенка. Валентина Линари - самый сильный человек, которого я знаю.

– Ты не слабая. Ты человек.

– А кто ты?

– Я убийца, - говорю я прямо.
– Разница между тобой и мной, Валентина, в том, что ты будешь ждать, пока кто-нибудь не начнет тебе угрожать, чтобы открыть огонь. А я буду стрелять первым.

К счастью, головорезы Верратти не разглядели нас в темноте. Если бы им попалось на глаза мое лицо, они бы точно узнали меня, и началась бы война. А если бы им удалось опознать Валентину, выяснить, кто она такая…

Этого не произошло, напоминаю я себе. Кризис предотвращен. Валентина в безопасности. Я делаю еще один глубокий вдох и меняю тему разговора.

– Анжелике нравится ее новая школа?

При упоминании дочери лицо Валентины смягчается.

– Да, - говорит она.
– У нее уже появилась подруга.

– Мейбл.

– Если ты уже знаешь об этом, зачем спрашиваешь меня?

– Анжелика знает, что я беспокоюсь о ней. Она говорит мне то, что я хочу услышать. Как и ее мать.
– Мое лицо ожесточается, когда я вспоминаю, как близко к опасности мы были сегодня.
– Я бы никогда не одобрил эту вылазку, и ты это знаешь. Ты воспользовалась тем, что меня не было в Венеции, чтобы убедить Лео согласиться на этот нелепый план.

– Я ничего такого не делала, - огрызается она.
– Мы ничего не добились с Верратти. Нам нужна была информация с этого компьютера, и я сделала все необходимое, чтобы получить ее.

– Тебе не нужно было идти туда самой, - отвечаю я.
– Любой из ребят мог бы достать этот компьютер для тебя.

– Правда? А кто-нибудь из ребят мог взломать код двери в подвал?
– Она бросает на меня самодовольный взгляд.
– Да, я так не думаю.

– Только не говори мне, что ты не можешь научить кого-то пользоваться своим драгоценным хакерским гаджетом, Валентина, потому что я знаю, что это неправда.
– Упрямая женщина. Она сводит меня с ума.
– Я не думал, что мне придется прямо запрещать тебе делать глупости, но других вариантов нет. Больше никаких полевых миссий. Никаких посещений домов на враждебной территории. Никакого больше идиотского, ненужного риска. Я понятно объясняю?