– Спасибо.

После обеда, когда они возвращаются домой, Данте, верный своему слову, держит в руках три большие коробки с пиццей.

– Сколько пиццы вы планируете съесть вдвоем?

Анжелика хихикает.
– Мы не могли выбрать, поэтому взяли все. Дядя Данте сказал, что ты любишь перекусить посреди ночи.

Дядя Данте слишком наблюдателен для своего блага. Это немного пугает. Он быстро готовит салат «Капрезе», пока я раскладываю пиццу и помогаю Анжелике с домашним заданием.

– Вирус почти готов, - тихо сообщаю я ему, когда она склоняется над тетрадью.
– Ты уже решил, будем ли мы его использовать?

– Пока нет.
– На его лице мелькает озабоченное выражение, когда он разламывает боккончини[9] пополам.
– Я беспокоюсь о Джорджио. Я не могу до него дозвониться, а он не из тех, кто исчезает.

Я поднимаю глаза, обеспокоенная.

– Романо Францони и Бьянка Ди Пальма тоже до сих пор не найдены. Думаешь, Призрак похитил и Джорджио?
– Меня осеняет внезапная догадка.
– Месть за деньги, которые мы у него украли?

– Надеюсь, что нет. Не должно быть никаких доказательств, связывающих Ачерби с нами.

– Но это возможно.
– Мне становится плохо. Данте сказал, что у Ачерби есть маленькая дочь. Если с ним что-то случилось из-за денег, которые я украла…

– Я не должна была…

– Эй, эй.
– Данте качает головой.
– Ты ни при чем. Я сказал тебе сделать это. Я несу ответственность, а не ты.
– Он смотрит на мою дочь, потом на меня. Он ясно дает понять - не при Анжелике.
– Салат готов. Давайте съедим немного пиццы, пока она не остыла.

После ужина Анжелика заявляет, что хочет посмотреть «Энканто».

– Опять? — спрашиваю я.
– Разве ты не смотрела его с Мейбл?

– Мама, дядя Данте никогда его не видел, - отвечает она.
– Мы собираемся посмотреть его вместе.

– Но хочет ли дядя Данте его смотреть?
– Я бросаю на Посредника скептический взгляд. Это мужчина, который менее двух недель назад вырубил на задании трех бойцов мафии. Я не могу представить, чтобы он наслаждался диснеевским фильмом.

– Конечно, - отвечает он, подмигивая.
– Анжелика сказала, что это ее любимый фильм. Я приготовлю попкорн, котенок. Валентина, хочешь присоединиться к нам?

Если я увижу их вдвоем, их темные головы, склоненные над миской с попкорном, мои яичники могут взорваться.

– Нет, мне нужно работать.
– Я сбегаю.

Время - странная штука. Днем кажется, что часы ползут незаметно, но вечером все ускоряется. Не успеваю я оглянуться, как Анжелика уже в постели, крепко спит, и наступает время для моего второго занятия.

Красивое белье - это потакание своим желаниям, учитывая общее плачевное состояние моей личной жизни, но сегодня я благодарна за свою слабость. Я облачаюсь в бледно-розовую комбинацию, от которой Данте не мог оторвать глаз, когда я собирала вещи, надеваю поверх нее такой же розовый халат, беру ноутбук, поднимаюсь в спальню Данте и стучусь в его дверь.

– Входи, - говорит он низким голосом.

Я открываю дверь, мое сердце бьется очень быстро.

– Привет.
– Я облизываю губы.
– Я пришла.

Данте сидит на кровати, ноутбук у него на коленях. Он без рубашки, его подтянутый пресс выставлен на всеобщее обозрение. Нижняя часть его тела прикрыта простыней, поэтому я не вижу, обнажен ли он под ней. Рядом с ним - аккуратно свернутая хлопковая веревка, которую мы использовали в субботу.

Он поднимает на меня взгляд, и в его глазах вспыхивает пламя. Похоже, он представляет себе, что скрывается под халатом. Ему не нужно слишком стараться, я собираюсь быстро от него избавиться. Как только смогу унять свое бешеное сердцебиение.

– Ты выглядишь так, будто я собираюсь тебя съесть, - замечает он. Он подмигивает мне, на его лице появляется шутливая ухмылка, и похлопывает по матрасу рядом с собой.
– Заходи в мою гостиную, - сказал паук мухе…

Его шутка заставляет меня рассмеяться.

– Ты ведешь себя нелепо.
– И я благодарна ему, потому что это немного ослабляет напряжение, которое я испытываю. Немного, но не полностью. Мой желудок все еще делает кульбиты, а пульс бьется как отбойный молоток. Я вхожу в комнату, закрывая за собой дверь.
– Запри ее, - напоминает мне Данте.
– На всякий случай.