Данте целует меня, словно я - стакан холодной воды в жаркий летний день. Нет, это не совсем так. Он целует меня, как человек, умирающий от жажды, - в каждом движении его языка, в каждом прикосновении губ чувствуется острая потребность. Я целую его в ответ, и по моей спине пробегает дрожь.

– Думаешь, мне нужна виагра?
– рычит он мне в ухо.
– Мне достаточно взглянуть на тебя, и у меня встает.

Есть тысяча причин, по которым это плохая идея. Сейчас я не могу вспомнить ни одной из них. Все мысли покинули мой мозг, и осталось только чистое, всепоглощающее желание.

Данте скользит вниз по моей шее медленными, жаркими поцелуями, и на этот раз я не могу сдержать вздох удовольствия. Во мне разгорается огонь, и я прижимаюсь грудью к его мускулистой груди, соски набухают от желания, пальцы впиваются в его кашемировый свитер.

И тут дом оглашает пронзительный крик.

Анжелика.

Глава 18

Валентина

Анжелике приснился кошмар. Мы вдвоем врываемся в ее комнату и видим, что она сидит в своей кровати, а по щекам текут слезы.

– Они были грубы со мной, - всхлипывает она.
– Они сказали мне, что я не принадлежу к их числу. А учительница смеялась надо мной.

Данте сжимает губы.

– Ты больше не в той школе, - говорит он.
– И, если кто-то будет обижать тебя, котенок, скажи мне, и я дам ему по носу.

Анжелика хихикает.

– Ты не можешь бить людей, дядя Данте, - говорит она.
– Это запрещено.
– Она бросает на меня свой самый очаровательный взгляд.
– Мама, ты почитаешь мне сказку?
– Анжелика укладывается на кровать.
– Ты тоже послушай, дядя Данте.

Кажется, это ее сватовство. Я бы сказала, что раскусила ее затею, но, очевидно, что кошмар сильно ее расстроил. Мы устраиваемся с двух сторон от Анжелики, и я читаю ей сказку. А когда она снова засыпает, мы на цыпочках выходим из ее спальни.

– Валентина.
– Данте проводит руками по волосам.
– Нам нужно поговорить.

Его слова эхом отдаются во мне, снова и снова, как заевшая пластинка.

Она - не ты.

Вот почему я никогда больше не увижу Лару. Вот почему я никогда больше не увижу ни одну из этих проклятых женщин.

Потому что ни одна из них - не ты.

Данте ни с кем не встречался всерьез уже… Я даже не помню, сколько. Вечность.

Из-за меня?

Но этого не может быть. Это безумие.

Мое тело пылает от воспоминаний, а мысли путаются. Разговаривать - последнее, что мне сейчас хочется делать. Избегать - кажется гораздо лучшей стратегией.

– Уже поздно, - выпаливаю я, избегая его взгляда.
– Мне пора спать. Спокойной ночи, Данте.

Я бросаюсь в свою спальню и закрываю дверь. Я слышу его дыхание с другой стороны двери еще долгую минуту, прежде чем он возвращается к себе.

Сон приходит очень нескоро.

Роза звонит мне на следующий день в полдень.

– Привет, я звоню, чтобы предупредить тебя. Оказывается, мы идем в модный ресторан с дресс-кодом.
– В ее голосе звучит легкое раздражение.
– Надень коктейльное платье.

Черт. Я совсем забыла о двойном свидании. После событий прошлой ночи, разве можно меня винить?

– Ммм, Роза… - начинаю я, не зная, как продолжить.

– Скажи мне, что ты не ищешь причину отказаться, Валентина.

Данте даже нет дома. Когда я проснулась, его уже не было. Анжелика, сидящая перед телевизором с тарелкой сладких хлопьев, сказала мне, что он ушел на работу.

– Он просил передать, что вернется к ужину.

Я вздыхаю в ответ на вопрос Розы.

– А я могу?

– Нет, - мгновенно отвечает она. Затем ее голос смягчается.
– Когда мы разговаривали в прошлые выходные, ты, кажется, была полна решимости снова попробовать встречаться. Ты передумала из-за Энцо? Валентина, я не думаю…

– Что? Нет.
– Это из-за того, что Данте поцеловал меня вчера. Это преследовало меня всю ночь. Его слова до сих пор звучат в моих ушах. Потому что ни одна из них - не ты.

– Это просто ужин. Кстати, у тебя вообще есть коктейльное платье? Кроме того черного платья, которое я сшила тебе три года назад?

Черное платье, о котором так пренебрежительно отзывается Роза, висит у меня дома в шкафу. Я его не упаковала, да и зачем?

– Нет.

– Я так и думала. Приходи пораньше. Можешь одолжить что-нибудь из моих вещей.