Он держал мою руку некрепко, будто бережно, и это отзывалось в сердце чем-то ошеломляющим: тёплым дождём, облаками, сквозь которые проглядывало солнце, надеждой в глазах людей, которым я привезла провиант в ту последнюю вылазку.

Несколько мгновений я просто не могла понять, что сказал Трой.

— Тааак… — я выдернула ладонь. — Это что, ты ко мне шары свои подкатываешь?

— Шары? — недоуменно пробормотал он, оглядываясь, видимо, в поисках шаров.

— Ага… куда это они укатились… — я с усмешкой пожала плечами и встала. — Вообще они должны быть в штанах.

Он посмотрел себе на пах и моментально изменился в лице, стал похож на человека, которого обвинили в воровстве, а он ничего не брал.

— Ты что? Думаешь, я… пристаю к тебе? Нет… да я даже о таком не думал… как можно?

Трой смешно оправдывался, но похоже, что у него и в мыслях не было заигрывать. Не то, чтобы он меня интересовал, как мужчина, но снова стало больно. Глупо больно. Конечно, с каторги выбралась не вся я. Обольстительная и красивая часть меня осталась там навсегда.

— Давай отдыхать, Трой… — сказала я и сначала села на пол, а потом на него легла.

— Я уступлю тебе койку… не ложись на полу, — засуетился он.

— Заткнись и ляг, я три года спала на голых нарах, в этой мягонькой постельке просто не усну.

Трой задумчиво провёл по своим светло-русым волосам рукой, нахмурился, а потом вдруг тяжело опустился на пол и лёг рядом со мной. Я ошарашенно поглядела на него:

— Что это ты делаешь?

— Я не могу спать на кровати, когда ты спишь на полу…

Он лёг так, что между нами было расстояние примерно в локоть, и с какой-то обречённостью уставился в потолок.

— Ты точно какой-то блаженный идиот, — сказала я. — Как ты вообще здесь оказался?

— Идиот… — мрачно повторил он, будто это слово воткнутый в его спину нож, и повернулся сначала на бок, потом снова на спину, на другой бок.

— Может, всё-таки на койку?

Он не ответил, просто опять перевернулся на спину и сделал вид, что теперь ему удобно. Я чувствовала, что напряжение держало Троя в своих лапах, как в тисках. Да, в таком состоянии отдыхать почти невыполнимая задача. Со мною происходило то же самое. Если спать не получается, придумать, что делать тоже, оставалось просто говорить.

— Ты три раза спас меня, не знаю, зачем, — изнутри всё скрежетало от того, что я собиралась произнести. — Но спасибо.

— Не стоит благодарности… — сказал Трой. — Вытащил тебя с каторги и что? Просто в другой плен. Ну да, блаженный идиот.

Теперь он вовсе не выглядел, как лорд, к которому на чай пришли гости. Скорее, он был близок к отчаянию.

— Ну этот плен несколько лучше. Нужно придумать, что делать. Как отвоевать Вегу? Понятно, что не получится сразу, стадию фантазий мы уже прошли. Нужно понять, с чего начать.

Лицо Троя удивлённо вытянулось:

— Мы… — сказал он, будто пробуя это слово на вкус.

Минуту, наверное, он лежал тихо, и я тоже молчала, не зная, что ещё сказать.

— Прости… — сказал Трой. — Я… я… не знаю, с чего начать и что делать. Я, честно признаться, не знаю, смогу ли теперь встать… Зря лёг…

— Не нужно извиняться. Бесит. Просто держись. Как ты там говорил? Карлос ещё может победить, если ты возьмёшь себя в руки… Ты нужен мне в здравом рассудке, Трой, — сказала я, акцентируя внимание на слове «нужен». — Отдохнёшь и встанешь.

Я помнила, как меня приводил в чувство Карлос, его слова помогали мне там, на каторге: «Ты нужна мне с холодной головой, мужайся». Мне удалось мужаться целых три года благодаря ему. Хотя Карлос к тому времени уже был мертв. Когда я передавала это назидание Трою, как будто оживляла брата на короткий миг.

Трой кивнул, но опять ничего не сказал. Лег на бок и вперил взгляд в стену за мной.

— Что там с твоим отцом? Как ты вообще в это влез без подготовки? — как ни странно, его слабость заставила меня собраться.

Он поворочал головой, пытаясь примостить её поудобнее, глубоко вздохнул и сказал:

— Я должен был вывести тебя с Пегаса. Просто доставить к Гомеру… — казалось, что говорить ему становилось сложнее. — У меня было удостоверение дипмиссии. Отец устраивал меня на практику несколько лет назад. Начальник Службы Имперской Безопасности подписал приказ о твоём освобождении. Он говорил, что его тоже тяготит текущее положение дел, — Трой сглотнул слюну. — Всё было законно, я будто бы ничем не рисковал… Просто хотел сделать хорошее дело на благо справедливости…