Даже несмотря на занятость, Аверьянов вполглаза наблюдал за обстановкой.

– Стоять! Мы так не договаривались! Ещё минутку дайте, сделайте шаг навстречу. Ну, теперь-то уж точно не промахнусь!

И послышался вздох разочарования, почудился вообще-то сверху, но и сама планета способна, если принудят. Вся ситуация настолько нервировала, что коллектив поискал мальчика для битья, и нашёл, не сходя с места.

Сынишка великана отделился от стены, удерживая в руке, как официант, блюдо с крышкой. Очень тщательно выбирая путь, чтобы не споткнуться, он приблизился, опустил блюдо на уровень глаз человека.

– Вот твоё четвёртое желание. Возьми.

Евгений старательно отёр ладони о брюки, изогнул брови, присматриваясь; угадать-то можно, но с какого раза.

– Такое маленькое? Оно точно должно быть побольше. Раза в три. – Облизнулся и протянул руку. На крышечке фигурная ручечка, всё такое изящное и миниатюрное.

Его как кто под руку толкнул. Крышка в пальцах, под крышкой стакан горячего чая.

Глаза побежали по лицам, спрашивая: разве я этого хотел? Что-то не припомню.

Комиссия с неудовольствием развела руками: вот те раз!

Евгений осторожно зыркнул из-под бровей в небеса. Там нашёл озабоченное лицо.

Но на помощь всем бросился переводчик: его лицо озарила идея, как помочь делу.

– Ты этого хотел, вспомни!

– Не помню, хоть убей.

– Убей? Надо было раньше просить, теперь поздно. Неуязвимый, непобедимый, непробиваемый ты наш.

– Я не хотел… Вообще-то, хотел, но не сразу.

– Ты хотел.

– Доказательства!

– А разве они нужны? После спирта, да спустя шесть часов, у тебя всё внутри пересохло.

– Ну, пересохло. А как это можно увязать с исполнением самого главного желания?

Комиссия снова развела руками, но теперь смело отправилась на выход. Или на вход, как у них тут быстро меняются названия.

Аверьянов смирился. Хороший розыгрыш. Пусть порадуются. Взял стакан в богатом подстаканнике, пригубил. Вкус показался не очень.

– Я в чай добавляю тридцать граммов водки.

– Здесь – пятьдесят. – Сынок, с готовностью ответить на любые вопросы, подпёр бока кулаками, нависал над человеком и готов был ублажить любую прихоть.

– А если померить? – Евгений приложился, выдул четверть стакана. И тут до него дошло, что организм нуждался именно в этом. Как же мы мало знаем про свой организм, как не хотим слышать его приказов!

– Но теперь ты согласен, что чай и был твоим непреодолимым желанием?

– Согласен. Но ты внушал. Внушал! Или будешь отрицать?

– Не внушал, а констатировал факт.

– Снова обвели вокруг пальца.

– Кто?

– Да есть ребята… Там, на поверхности.

Глава 10

Напоследок, перед посадкой на тележку, ему наговорили всякого. Даже от великана донесли напутствие: «Не подведи!» Сын собрался сопровождать до точки входа, но тут уже йети отмёл желающих и возражения, слегка на эмоциях, повысив голос, потребовал, чтобы ему доверили это дело: я его привёл, я и отведу.

Подали чистую тележку, прямо вымели и пропылесосили, пока стояла на стоянке; выглядел Аверьянов если не победителем, то очень довольным. Однако, какая-то одна мысль не давала ему покоя, нет-нет, да и глянет по сторонам, как ищет кого.

Папаша прогудел, и вскоре объявилась та красавица, Смертушка и вечный попутчик Аверьянова, та – которая приводит в мир Яви, потом встречает на выходе.

Они обменялись короткими взглядами. Оказывается, можно многое сказать за несколько мгновений. И только теперь, тут и спрашивать не надо, лицо посветлело, ушла досада с него: теперь можно ехать.

Назад катили веселее, йети вообще устроился иначе, сел мордой к экскурсанту. И, пока ехали, несколько раз швырял в него камушки. Они сгорали, не долетая. Всякий раз угукал, сопровождая аннигиляцию снаряда.

– Тебе не надоело? Может быть, хватит?

– Угу. – Но через несколько минут снова запускал, чтобы освежить память. Я, мол, детям своим буду рассказывать. Ты представляешь? Усядутся вокруг потомки, станут просить: ну дедушка, расскажи про Аверьянова, как ты в него камушки метал.

В какой-то момент Женька махнул рукой: делай, что хочешь! Я больше слова не скажу. А вот когда йети смело пошёл с ним по тоннелю и сдал на руки Димке, да собралось столько народу, Аверьянов прикинул, что всё идёт, как надо. Контакт с людьми налажен, и мы теперь не будем шарахаться друг друга. Нам давно пора объединиться против захватчика, и первые шаги в этом направлении сделаны.