Лампон давно выбился на первые роли, коренастый крепыш – сразу видно, что таскает тяжести, тренирует тело. И свита под стать: друзья до гроба. Пока главаря не увидят в нём.

Старички топтались вокруг малышни, потирали руки. Может, именно в такие дни и происходит поиск жертв, кого назначат в постоянно виноватых; и будут мыть они клозеты, стирать в них свою форму, пока не придёт новая смена. Мир жесток, – это правило все должны усвоить с первого дня.

Если поднять архивы, то больших разногласий мы не найдём: в первый день никто никого не задирает, хищники присматриваются к телятам, подбирают себе по вкусу. И телята счастливы: после тесных блоков, здесь высокие потолки и длинные коридоры, можно побегать. Общий туалет для мальчиков – это в тот конец, а девочки, когда топают в свой, почему-то запираются изнутри. Что там такого секретного, что мы не видели?

Убедившись, что мамка отлучилась с девочками, они её позвали сходить в туалет, Лампон окликнул двух парнишек:

– Ко мне, оба!

Они прибежали, и такие счастливые, точно им пообещали что-то вкусное.

– Вы очень хотите со мной дружить.

– Нет, – смело сказал один мальчик. Второй нахмурился.

– Вы очень хотите со мной дружить. Так надо.

– Хорошо. – Первый был согласен на всё в такой день, второй начинал что-то подозревать.

– Вы оба должны мне по сто рублей.

– Хорошо. А что это?

– Скоро узнаете. Если у тебя есть сто рублей, тебя уважают, понятно?

– Где они лежат?

– Они всюду. Иногда ходят на двух ногах.

– Покажешь?

– Обязательно, сразу после отбоя. – Лампон взялся за второго: – А ты чего такой зажатый? Расслабься, тебя никто не съест. Пока ты мой друг, запомни.

– А зачем тебе сто… этих, рублей? Ты же здесь давно, и не смог найти.

– Я-то смог, а ты, вижу, слишком умный. Тебя били когда-нибудь?

– Били.

– Мало били. Короче, запомнили: меня зовут Лампон. Если кто будет обижать – сразу ко мне, я разберусь, кто прав. – Под визги девочек, в спальное помещение вернулась мамка. – Поговорим потом, – и верзила отчалил, чтобы мамка не вызвала на разговор малышей. Она тоже будет предлагать всем дружбу, в обмен за сообщения, кто чем занимался. Кто первый – тот и задружил. А наблюдатели из других группировок сделали пометки для себя: этих присвоил Лампон, их не трогаем.

Мамка трижды произвела хлопки над головой, призывая ко вниманию, помахала красным флажком.

– Построились, как я учила, и за мной, в столовую. У нас сегодня праздничный обед!

Колонна упёрлась в красный флажок. Из столовой выходила группа, в которой девочек оказалось больше, чем мальчиков. Они уже знают, что за угощение. И директор стоит при входе, что-то записывает в журнале. Возле него крутятся самые настойчивые, иногда он может подарить конфету, и тогда они бросаются наперегонки, кому первому удастся запихнуть в рот. Изо рта уже нельзя отнимать, таков местный закон. Мальчикам как-то ненавязчиво объяснили: за такое у нас бьют, и долго бьют, пока не пойдёт кровь.

– Группа? – Коленька Иванович приготовился отметить в журнале. Это первый день, пусть видят его участие и запомнят, что здесь есть директор.

– Сороковая, дробь двенадцать.

– Ах, новенькие? Налево, четвёртый ряд. У вас там будут две порции лишние. Выберите из своих, кто заслуживает добавку.

– Я уже определилась, – мамка взмахнула флажком. – Проходим в столовую, я покажу наши столы.

За прочными дверьми стоял треск ложек. Здесь учили кушать быстро и полезно для здоровья. Об этом сообщал плакат на стене, красными буквами, на белой бумаге. Так и хотелось дорисовать два цветочка или двух солдат, но нельзя. Это можно только на уроке рисования.

* * *

Для Мижа приключения начались ещё в автобусе. Зверёныш из соседнего бокса хотел сидеть возле окна, если бы Хала не поддержал, Миж не отбился бы. Как только этот гад получил под дых, так и вернулся на место. Сверкал от ярости глазами, грозился выбить зубы.

Сопровождающий всё видел, вмешиваться не стал, строго по инструкции. Их мир – пусть привыкают, впереди столько всего, чего не видели в стенах комплекса.

Впереди колонны шла машина с синими вспышками, это понравилось всем. После тесных боксов, без окон и дверях на замке, эти огромные кусты вдоль дороги обещали много новых открытий.

– Это деревья. Из них делают дрова. – Хала сидел рядом и блистал познаниями. – Вам разве не показывали кино на стене?

– Я только слышал.

– Значит, ты из группы риска.

– А что это?

Хала осмотрелся на всякий случай, прижался плечом к новому знакомому.

– Не все выживают на комплексе. Я видел двоих холодных. Вчера с ними играли в умную игру, а ночью сторож вынес обоих. Я приподнял голову, он мне пригрозил пальцем – спи!

– У нас много поменялось лиц, поэтому трудно запомнить. Тебе сколько лет?