Ест. Пьет. Общается. Кальян первыми появляется у нас. Потом – у них. Когда вижу, что там начинают куда-то собираться – волнуюсь, хотя, если положить руку на сердце, перестать его видеть было бы идеально.

Но когда это случается – облегчения я не испытываю. Постоянно думаю: куда пошел? В спа? К основному бассейну? Или может быть в номер, чтобы…

Пламя лижет щеки. Они краснеют, хотя я не смущаюсь ни капельки.

Продолжаю постить. На сей раз не себя. Стоя на краю бассейна, веду камерой по красивым подтянутым телам, красочным купальникам и увожу в воду.

Выставляю.

Спорттовары – первые.

Губы кривит ядовитая улыбка. Что? Неужели интересно?

Саркастичная спесь слетает, когда приходит уведомление о новом сообщении в переписке.

Открываю, не дыша.

«Контент становится скучным. Здесь было лучше»

Следом – его реакция на первую мою историю с грудью и ребрами.

С импульсивным порывом бросить телефон в воду я еле борюсь. Отхожу в сторону и кручу головой.

Не хочу, чтобы он видел, как на меня действует. Или хочу?

Он выбивает землю из-под ног. Это ужасно или просто плохо?

«Я веселить не нанималась»

Отвечаю грубостью, и уже через секунду получаю многозначительное «))»

После паузы:

«Я ничего не писал про веселье. Себя пости. На тебя смотреть приятней, чем»

И снова ответ пальцем вниз на историю, в которой я снимаю не себя.

Я захлебываюсь эмоциями, которые он наконец-то мне дает. И почему-то ни капли не сомневаюсь, что это именно он.

Несколько раз набираю дурацкий ответ и удаляю. Потом другой. Потом третий.

Выдыхаюсь.

Хочется оборвать интригу и обратиться напрямую, но интуиция подсказывает, что не стоит.

Почему через Спорттовары – сама не знаю. И у него не спрошу.

«У тебя охуенные губы, Юля. И сиськи»

Получив такое – впадаю в ступор.

Слышу из-за спины от Игоря:

– Юль, в волейбол играть идем?

Но так штормит, что ответить не могу. Язык прилип к небу. Оглядываюсь, мажу взглядом, потом опять в телефон.

Спрашиваю: «Вот эти?», скидывая первую историю.

И вот в личке ей достается заслуженный огонек.

Вот сволочь.

Сволочь. Сволочь. Сволочь.

Ругаюсь почти что матом, и в то же время делаю новое фото и бросаю.

Сердце бьется в конвульсиях. Между ног пульсирует.

На мою поясницу ложится рука пригласившего на отдых парня, который все и оплатил, я зачем-то даже приваливаюсь к его горячему телу, а у самой если что-то и жжет – то ладонь. Если от чего-то трясет — то от другого.

– В волейбол пойдем играть, Юль?

– Да, конечно, – даю Игорю переплести наши пальцы.

Линчук тянет меня назад ко всем, ведет сквозь невидимый ни для кого туман.

Я чувствую вибрацию, знаю, что не надо, но жму на кнопку блокировки и поворачиваю телефон экраном к себе:

«Тебя между них когда-то трахали?»

Глава 21

Юля

Уважаемый господин судья был бы в шоке, но меня вообще… Кхм... Никуда не трахали.

Правда на вопрос я, конечно же, не отвечаю.

Отложив телефон на шезлонг, стараюсь отвлечься спортом.

Волейбол я люблю. Играть умею. В маленьких городках подобных моему дети занимаются той активностью, которую может предложить спортивная школа, ну и на которую у родителей есть деньги. Я три с половиной года состояла в детской волейбольной команде. Потом мама решила, что это может сделать из меня гренадера. Я была не согласна, но сдалась. Утонченность сохранила. Но и навык влупить по мячу все еще при мне.

Линчук берет меня в свою команду, пока не начали – поглаживает, просит поцеловать на удачу, мурлычет на ухо. Стыд за флирт с другим заставляет добровольно мазнуть губами по его губам.

Никто не ждет от меня ничего выдающегося, но в ходе игры становится понятно, что второму капитану стоило за меня побороться.

Смешно, но наблюдать за игрой пристраивается телочка Тарнавского. Может быть как человек она и неплоха, но не беситься из-за нее я не могу. Во время одного из таймаутов она напрашивается присоединиться.