Я завидую им ужасно.

Особенно той смазливой девке, которая даже в бассейн к нему залезла, чтобы присоединиться.

Бесит меня до тошноты.

Кровь разгоняет алкоголь, прогревает солнце.

Я раз за разом обещаю себе отвлечься, но получается не очень.

Дискуссия между парнями относительно музыки заканчивается подбором отличной ленты клубных треков. Кто-то под нее уже танцует, но я стесняюсь и давлю задницей шезлонг.

Не допускаю слишком тесных контактов с Игорем и игнорирую Лизины закатанные глаза.

Проходя мимо, подруга наклоняется и колет на ухо:

– Загоришь как панда.

Ответа не ждет – отталкивается и идет к пустой сейчас джакузи. А я снимаю очки и сверлю ее злым взглядом.

Вот бы ты с отцом была такой прозорливой, Елизаваета...

Хух. Ладно. Выдохнули.

Это вообще сейчас ни к чему.

Тянусь за телефоном и разблокирую.

К моему огромному счастью, к борту соседнего бассейна подходит какая-то женщина и командует на выход. Дети протестуют, но Тарнавского поддерживает очевидно чью-то мать. Высаживает лягушат «на берег». Сам остается с той самой девушкой…

Нагревшаяся кровь начинает закипать. Я ерзаю. Отрываю себя от них и возвращаю в телефон.

В голову бьет или солнечный удар или обычная сучность. Не знаю. Но хочу… Задеть.

Включаю камеру, смотрю по сторонам. Мне ужасно стыдно, но и остановиться не могу. Использую руки как такой себе фотошоп – свожу полушария груди сильнее, чтобы образовалась соблазнительная ложбинка. Фотографирую.

Даже лицо не полностью. Губы. Шею. Сиськи. Ребра. Распускаю влажные волосы. Повторяю еще и с ними.

Из-за солнца качество кадра оценить очень сложно, но мне все равно. Фильтры. Музыка. Геотег. Убрать из списка потенциальных зрителей маму и брата. Выставить.

Коротко подумать, что с каждым разом мой контент становится все более неожиданным, и забить.

Первой летит реакция от Игоря. Он шлет огонек и взгляд. Я ловлю и то, и то, улыбаюсь. Стыдом жжет тот факт, что выставила я это не для него.

Дальше из джакузи несется «ого-о-о-о-о-о» от Лизы. На это уже я закатываю глаза. В личке в ответ на стикер трахающего сердечко кролика шлю фак.

Но это все неважно. Глупые, мелкие эмоции. А тело покалывает иголочками в ожидании больших. Опять смотрю туда, куда смотреть нельзя.

Девица уже сидит на борту бассейна. Говорит что-то Тарнавскому, тот хмыкает. Подплывает к другому и так же красиво, как впервые нырял, выталкивает себя на кафель. Он даже не садится на него. Вырастает почти сразу. Берет с шезлонга полотенце, трет лицо и руки. Тут же тянется за телефоном. Кто бы сомневался…

Мое сердечко – навылет. Жду.

Взяв в руки свой, проверяю Телеграм. Он, конечно, первым делом туда, а я обнаруживаю еще одно сходство с той самой собакой – прекрасное телосложение, о котором под костюмами могла только догадываться.

Зеленый кружочек погасает, но телефон из рук Тарнавский не выпускает. Продолжает смотреть в экран. Я, потеряв бдительность, на него.

Мобильный жужжит – вниз. Это реакция, но не от Спорттоваров.

И до нее мне похуй.

Захожу в просмотры. Обновляю. Еще раз обновляю. Еще.

Есть.

Превращаюсь в одно большое всевидящее око. Судейский палец вжат в экран. Не хуже коктейлей пьянит мысль, что он… Рассматривает.

Отбрасывает полотенце, делает шаг в беседку. Я надуваюсь воздушным шаром порочных ожиданий.

Кажется, что прикоснись ко мне кто-то – лопну. Но даже это для меня слишком жирно.

Насмотревшись, Тарнавский безразлично блокирует мобильный и откладывает его на стол. С улыбкой включается в разговор. А я чувствую себя использованной, хотя ко мне пальцем не коснулись.

***

Обида преображается злость. Злость – в желание задеть.

Внутри – языки пламени, а я включаю максимальную актерскую игру. Вживаюсь в роль беспечной цыпы. Тусуюсь у бассейна. Флиртую с Игорем. Даю себя трогать – не так откровенно, как под водой, но все же так, как «на трезвую» не позволила бы.

Парень невзначай гладит живот, прижимает к боку, целует в волосы и за ухом.

Снова просит подумать о том, чтобы остаться на ночь. Я ничего не обещаю, а вот пощу, как сумасшедшая.

Не оценили, Спорттовары? Смотрите дальше.

И он, блин, смотрит!

Каждую тупорылую историю без смысла. Полуголое тело. Дурацкую движь. Ни черта не интересный маникюр с педикюром. Сделала я их, кстати, за неразумно большие деньги у мастера, к которому ходит Лиза. Еще в среду. Он, конечно, не заметил. Зачем ему мои ногти? Как и я вся.