Девушка облегченно выдохнула и улыбнулась.

— Это хоть с утра и до самого вечера!

Гунт не выдержал и заразительно рассмеялся, Пири, глядя на него, прыснула в кулачок, а затем рассмеялась в голос вместе с ним.

Отсмеявшись, он спросил:

— Где вы живете? Куда мне прислать своего посыльного?

— Сегодня поселилась в этой гостинице, — Пири невинно захлопала ресницами. — Не думала, что смогу встретиться с вами так быстро…

На четвертый день сразу после завтрака от капитана Мэйрона прибыл посыльный и сообщил, что судно снято со стапелей и готово к выходу в море.

Еще он сообщил, что если наниматели желают отойти от причала завтра, то лучше всего прибыть на корабль сегодня к вечеру, потому что надо выйти как можно раньше, с первыми лучами солнца, а не тратить драгоценное время на разгрузку телеги и погрузку вещей на судно.

Выслушав гонца, Гунт принял решение выходить завтра с утра и пообещал прибыть на судно сегодня после обеда, ближе к вечеру.

Узнав эту новость, все члены Братства начали собирать вещи и готовиться покинуть уже порядком надоевшую всем гостиницу.

Последние дни у всех установился особый распорядок дня, который неизменно повторялся изо дня в день.

После завтрака выходили в город, гуляли по узким улочкам, заходили в заведения наподобие «Радости и Сладости», обедали и возвращались обратно в гостиницу. Вечером все собирались за общим столом, ужинали, каждый раз приглашая к нему Пири и ее братьев. Но те вежливо отказывались, заказывая еду к себе в номер.

Все понимали: мера оправдана, слишком много поклонников, почитателей, и спокойно посидеть в переполненном зале всё равно не дадут, а Пири в гостинице вроде как проживает инкогнито.

Собрались к отъезду все довольно оперативно.

Солрс быстро раздобыл подходящую телегу и ящера. Перегрузили вещи и сами набились в нее так плотно, что Марк, Эол и Кейв перелезли в грузовой отдел повозки, уступив места Пири и ее братьям.

Пятнадцать минут невероятной трясучки и Солрс затормозил возле причала, где в самом конце стоял пришвартованный двухмачтовый корабль под названием «Хилот».

Капитан Мэйрон встречал пассажиров у входа на причал. С ним было с десяток скучающих матросов, опирающихся на грузовые трёхколёсные тележки.

— Приветствую… — начал было он и тут же осекся, увидев, кому Гунт подает руку, чтобы та спрыгнула с телеги. — Я не верю своим глазам! Неужели это… Пири, это вы?

Девушка очаровательно улыбнулась и хотела что-то ответить, но за нее это сделал Гунт.

— Да, капитан Мэйрон. Обстоятельства сложились так, что Пири пропутешествует с нами до порта Серфит. Прошу вас, капитан, подготовьте для Пири и ее братьев самую большую гостевую каюту.

Капитан улыбнулся и постучал себя указательным пальцем в грудь.

— Самая большая каюта на этом корабле — моя, и на время перехода до порта Серфит, я с радостью уступлю ее очаровательной Пири. Обо мне не беспокойтесь, я разделю каюту с моим помощником или заселюсь в любую свободную, какую не займете вы.

— Благодарю вас, капитан, — очаровательно улыбнулась девушка, — право, не стоит так беспокоиться. Я займу ту каюту, на которую мне укажет Гунт.

Пока Гунт, капитан и Пири обменивались любезностями, матросы быстро разгрузили телегу и, заперев весь груз в трюме, опечатали его корабельной печатью, а затем передали ключ Гунту.

Видя такое дело, к главе братства подошли Марк и Солрс.

— Капитан достойный человек, в этом нет сомнений, но за его команду ручаться никто из нас не станет. Надо поставить свою печать и сказать об этом капитану. Так будет лучше.

— Согласен, — кивнул он и достал печать братства.

Пришел капитан и, выслушав Гунта, не стал возражать.

Тут же нашелся расплавленный сургуч, и глава братства собственноручно оставил оттиск, опечатав грузовой трюм.

Марк выплатил капитану обещанную ему сумму с учетом новых пассажиров и пошел заселяться в свою каюту, которую в этот раз будет разделять вместе с Солрсом. Она хоть и была немного тесновата, но позволяла обоим следопытам особо не толкаться плечами и расположиться там с относительным комфортом.

Две узкие кровати, столик, шкаф для одежды, всё намертво привинчено к полу, и даже деревянные кружки на столе стояли в специальных углублениях. Свет поступал через плотно закрытое окошко из толстого прозрачного стекла в хорошо подогнанной деревянной раме.

— Тесновато, но жить можно, — пробурчал Солрс, запихивая под кровать свой рюкзак. — Интересно, у других такие же каюты?

— Потом сходишь и посмотришь, — неохотно ответил Марк и растянулся на жестком, набитом пахучей травой матрасе.