– Я никогда не хотела заниматься фигурным катанием, – слабо заспорила Натка.

– Да, но ты хотела заниматься художественной гимнастикой, а потом сломала ногу и не смогла ходить на тренировки. Ну представь, что сейчас Настя втянулась бы в занятия, но успехами бы не блистала. Тебя же сразу предупредили, что особых данных у нее нет. Представь, как бы она расстраивалась, что не дотягивает до уровня твоих мечтаний. И что бы ты могла получить в ее подростковом возрасте? Да еще с учетом ее детдомовского прошлого. Бунт с выпивкой и мальчиками? Наркотики?

– Сеньку я никогда никуда не отдавала против его воли, – согласилась Натка. – Он всегда занимался тем, что ему было интересно. Захотел модельную школу? Я согласилась. Надоело? Бросил. Сейчас вот с бассейном история. Но я точно знаю, что он делает только то, что доставляет ему удовольствие.

– Вот видишь. Профессиональный спорт – это боль, слезы, травмы, ранняя пенсия и туманное будущее в силу невозможности получения полноценного образования. И это при том, что чемпионами становятся единицы. А на остальных тренеры смотрят как на неудачников и не хотят тратить на них свое время. Ты такого хочешь для своей принцессы?

– Профессиональное занятие спортом – это всегда жертва.

– Ага. Вы принесете ее всей семьей. И ты, и Костя, и Сенька. А вот окупится ли она – большой вопрос. Ты готова взять на себя ответственность, если что-то пойдет не так?

– Да уже пошло, – вздохнула Натка. – Так что Настю я из школы фигурного катания забираю. Это решенный вопрос.

– Вот и правильно, – согласилась Лена. – Слушай, а можно в ответ я попрошу тебя поговорить с Сашкой? С ней в последнее время что-то происходит, но она закрылась от меня и не идет на разговор. Видишь, я в качестве матери тоже далека от идеала. Может, она с тобой согласится поговорить по душам? Вы с ней всегда находили общий язык.

– Поговорю, – пообещала Натка и пошла зашнуровывать Насте коньки. От того, что она делает это чуть ли не в последний раз, ей все-таки было невыносимо грустно.

Вот уже неделю я проводила время в пансионате с красивым названием «Яблочный спас». Юридически он был зарегистрирован как отдельное юридическое лицо, но фактически являлся одним из подразделений клиники «Райский плод», потому что находились здесь только пациенты клиники.

Первый этаж отвели восстанавливающимся после инфарктов и инсультов. Оказывается, клиника оказывала и подобные услуги. Заглянув туда в первый же день, я обнаружила полноценный сестринский пост, оснащенный по последнему слову техники, а также через дверь увидела реанимационную палату, к счастью сейчас пустую.

– Вы что здесь делаете? – услышала я и обернулась.

Медсестра, дежурившая на посту и куда-то отлучившаяся по служебной надобности, смотрела на меня вежливо и благожелательно, но твердо. По моему животу было совершенно понятно, что я здесь чужая.

– Да вот, хожу и знакомлюсь с территорией, – улыбнулась я. – Интересно, как тут все устроено.

– Извините, но здесь можно находиться только пациентам кардиологического и неврологического направлений, – заявила медсестра. – Мы обеспечиваем нашим гостям полный покой, так что посторонних сюда не пускаем.

– Да, я сейчас уйду к себе на второй этаж, – согласилась я послушно. – Я просто нервничаю оттого, что уехала из дома. В моем положении немного страшно, вдруг что-то случится, а Москва далеко.

Медсестра расплылась в улыбке.

– Да что ни случись, тут оборудование и врачи не хуже, чем в ЦКБ. Здесь вы, мамочка, в полной безопасности. У нас лицензии есть на все виды медицинской деятельности, и врачи все сплошь высшей категории. И даже кандидаты и доктора наук имеются.

– На вашем отделении или на перинатальном?

– Да на всех, – медсестра снова улыбнулась. – Везде работают очень хорошие врачи. Так что ни вам, ни вашему малышу совершенно ничего не угрожает.

– А доктор Эппельбаум часто приезжает?

По лицу медсестры прошла тень, как будто облачко закрыло летнее небо.

– А, так вы из этих.

– Каких «этих»? – прикинулась я.

– Пациенток Эппельбаума.

– А здесь и другие есть?

– Конечно. Здесь на вынашивании женщины лежат, у которых с прошлыми беременностями проблемы были. Ими занимаются Волкова и Березин. Да и Илья Семенович приезжает, тоже ряд пациенток ведет. И Яблочкин ваш тоже регулярно наведывается. Так что не волнуйтесь. Он вас не бросит. Вы же для него курица, несущая золотые яйца.

И, спохватившись, что недозволительно разоткровенничалась, медсестра попросила меня покинуть отделение, к которому я не имела никакого отношения. В задумчивости я вернулась на свой второй этаж. Итак, царство Эппельбаума – лишь часть работы клиники. Впрочем, это и неудивительно. На одном приемном материнстве много не заработаешь, но, к счастью для дельцов от медицины, в мире существуют и другие болезни, лечить которые состоятельные люди предпочитают с комфортом.

На третьем этаже пансионата располагались палаты пациентов, восстанавливающихся после различных травм. Ни детского отделения, ни отделения неврозов в пансионате не наблюдалось. Видимо, для того чтобы шумные дети и нервные пациенты не нарушали покой всех остальных.