Малышей учили стоять на коньках и выполнять простейшие элементы. Присутствие при этом родителей, в отличие от хореографии и общей физической подготовки, было обязательным требованием. Натку сразу предупредили, что оставлять ребенка на катке одного нежелательно. За малышами трех-четырех лет необходимо присматривать не только из-за высокой вероятности травмы, тренер просто физически не в состоянии надеть и зашнуровать коньки всем детям.

Занятия проходили в группе, а потому Натка не только присматривала за дочкой, но и наблюдала за другими детьми и их родителями, что давало богатую пищу для размышлений. Конкуренция в этом виде спорта была дикая, и, к сожалению, основная ее часть приходилась не на детей с их способностями, а на матерей с их амбициями. Натка не раз и не два оберегала Настю от толчков и щипков со стороны некоторых мамаш, которые видели в ее дочери не маленькую девочку, а конкурентку, которую надо обскакать, опередить, обойти на повороте.

Разговорившись с мамой одной из фигуристок постарше, Натка с ужасом узнала о том, что дочке той однажды засыпали коньки солью. Она, конечно, знала о жестоких нравах, царящих, к примеру, в балете, где могли в пуанты насыпать толченое стекло, но того, что подобное случается в олимпийском виде спорта, принять никак не могла.

Первые коньки для Настеньки Натка и Таганцев купили на сайте объявлений. Конечно, они были готовы потратиться и приобрести новые, вот только размера, необходимого их еще маленькой девочке, в магазинах не нашлось. Аэлита Забреева подсказала поискать с рук.

Коньки оказались, разумеется, не профессиональные, а любительские, хотя и обошлись в пять тысяч рублей. Натка немного растерялась, но взявшая над ними своеобразное шефство Аэлита строго велела из-за пустяков не расстраиваться.

– Нога все равно вырастет быстро, а на короткий срок вам хватит. Настенька еще и кататься не умеет, зачем ей профессиональные коньки за шестьдесят тысяч? Сейчас, к примеру, есть мода на золотые лезвия, но на самом деле коньки нужно выбирать как кроссовки, по принципу «какие удобно». Детям до определенного возраста вообще все равно, лишь бы лезвия были к ботинкам прикручены.

От озвученной суммы Таганцев содрогнулся, Натка это видела. Зато в секции им выдали бесплатную спортивную форму: футболки для общей физической подготовки и термобрюки с кофточкой для занятий на льду. Одинаковую для всех девочек. На первой же неделе оставленную в шкафу Настину кофточку кто-то изрезал лезвием.

Разговоры в коридоре, где коротали время родители, в основном крутились вокруг денег.

– Вы уверены, что потянете? – надменно спросила холеная, очень дорого одетая мама, которая привела в группу девочку – ровесницу Настеньки, оглядев скромный Наткин костюм и купленные на маркетплейсе ботинки. – Нет, вы поймите меня правильно. Я допускаю, что вы привели в секцию действительно талантливого ребенка, – звучало это так, словно на самом деле дама даже не сомневалась, что Настенька полный бездарь, – возможно, у нее все будет получаться и на первом этапе вы даже сможете себе это позволить. Но чем дальше, тем дороже. Вам понадобится реально очень большой бюджет. И рано или поздно вы придете к тому, что, вложив много времени и средств, сил ребенка и своих, больше не тянете финансово. Будет и обидно, и грустно. Так не лучше ли заранее адекватно оценить свои силы и не начинать?!

– Спасибо за рекомендацию, но я о ней не просила, – сцепив зубы, ответила Натка.

Больше всего на свете ей хотелось вцепиться ногтями в это красивое надменное лицо сидящей напротив «хозяйки жизни».

– Вы работаете? – спросила ее еще одна мамочка.

– Да.

– Обычно у фигуристов один из родителей не работает, чтобы иметь возможность всю свою жизнь посвящать спортивной карьере ребенка. Ну или нужна постоянная няня. Под тренировки должна подстраиваться вся жизнь семьи. Большой спорт – это как инвестиция. Чем больше денег и времени вы вложите в ребенка, тем большими результатами он вам в будущем отплатит.

Настя видела, что все эти мамаши готовы на все, лишь бы убрать потенциальную конкурентку из группы. Она понимала, что мешать Насте будут и на тренировках, и уж тем более на соревнованиях. Про способы испортить жизнь лидера говорили вокруг много. И насыпать в перчатки разъедающий руки порошок, и положить иголки в ботинки или надрезать шнурки перед выходом на лед.

Натку это беспокоило, но обсудить свои тревоги ни с кем не могла. Таганцев, если бы услышал, что его драгоценной Настеньке что-то угрожает, просто забрал бы ее из секции и Наткины возражения даже не слушал бы. В те дни, когда на утренние тренировки Настю возил он, остальные мамаши притихали и вели себя тише воды ниже травы. Боялись полицейского, вполне способного испортить им жизнь. А вот с Наткой не церемонились.

Она попросила Сашку устроить ей встречу с Аэлитой Забреевой, чтобы посоветоваться по итогу с несостоявшейся, но все-таки олимпийской чемпионкой. Та посоветовала «есть слона по частям».

– Наталья, сейчас основная задача для Насти – научиться стоять на льду. Ну, не совсем стоять, конечно, а, скажем так, комфортно себя на нем чувствовать. Настя сейчас катается с «пингвинами»?

– Да, – кивнула Натка, уже знавшая, что «пингвины» – это своеобразные приспособления, позволяющие малышам не падать на льду.

– Ну вот. Пока ребенок не знает буквы, ему рано писать диктант. И в спорте так же. Вы не бегите впереди паровоза, идите от одного этапа к другому.

– Может, нам уже пора индивидуальные занятия брать? Чтобы не оказаться за бортом. Эти ушлые мамочки нас быстро обскачут. С их-то возможностями.

– Наталья, не надо, – продолжала взывать к голосу разума Забреева. – Индивидуальные занятия начинают приносить пользу, только когда человек способен сделать уже хотя бы что-то. И главное – вы следите за Настиным желанием заниматься. Как только ей разонравится и она перестанет ходить на каток с нетерпением, вы должны отступить. И не надо бояться ошибок. Первые шаги всегда очень сложные. Но если их не делать, ты никогда и не поймешь, твое это направление или нет.