– Не затягивайте, Елена Сергеевна, – Эппельбаум тоже встал. Все-таки манеры у него были безупречные. – Учтите, что долго оставаться без медицинского наблюдения нельзя. А значит, нужно определяться с источником его финансирования.

В этих словах я снова хорошо расслышала скрытую угрозу.

Блогер Александра Кузнецова теперь практически все свободное время проводила с Аэлитой Забреевой. Конечно, этого свободного времени было не так уж и много. Учеба на втором курсе требовала полного погружения в изучаемые предметы, потому что завалить предстоящую зимнюю сессию и вылететь с бюджета Сашка не хотела. В нынешнем финансовом положении их семьи она никак не могла позволить себе подобной роскоши.

Блог тоже требовал времени, как и увеличившаяся нагрузка по экономической и налоговой его составляющей. Впрочем, это Сашка рассматривала как практические занятия по экономике и даже выбрала финансовый учет и контроль в ведении блогов самозанятыми темой своей курсовой работы. Совместила две свои ипостаси, так сказать.

Фома также целыми днями пропадал то в институте, то на своем производстве одежды. Кроме того, в семье Гороховых заболела бабушка, и вечерами Фома частенько уезжал в квартиру родителей, чтобы помочь. Сашка оставалась одна, но не возмущалась. Во-первых, она понимала, что бабушка – это святое, а во-вторых, с удовольствием звонила Аэлите, и они вместе выбирались в какой-нибудь клуб, на концерт или просто в кафе.

Маме не нравилась эта дружба, и Сашка искренне не понимала почему. Мама лишь твердила, что это знакомство не к добру, не вдаваясь в детали и подробности. Сашка списывала подобную сверхчувствительность на беременность и предпочитала не спорить, а общаться с Забреевой втихаря.

На одной из таких «вылазок» Аэлита познакомила Сашку со своей подругой, тоже фигуристкой. Девушку звали Соня Майкина, и даже до недавних пор не сильно увлекавшейся фигурным катанием Сашке ее имя и лицо были хорошо знакомы. Майкина сначала тренировалась у Ксении Церцвадзе, потом на Олимпиаде заняла второе место, уступив высшую ступень пьедестала почета другой ученице Ксении Илоне Бабитовой, из-за этого обиделась на тренера и перешла в группу «Ангелы Глущенко».

У нового тренера прорыва не вышло, и спустя год Соня объявила об окончании своей спортивной карьеры, после чего исчезла с радаров и с экранов телевизоров. Последнее, что читала о ней Сашка, касалось романа Майкиной с ее коллегой по льду, фигуристом-одиночником Михаилом Гребенюком. Пара начала встречаться на Олимпиаде в Пекине, а спустя два года неожиданно рассталась. Познакомиться с Соней Сашке было любопытно.

Та оказалась миниатюрной девушкой с роскошными рыжими волосами и бледным, немного усталым личиком, на котором сияли невероятные огромные глаза. К Сашке она отнеслась с благожелательным интересом.

– А чем ты сейчас занимаешься? – полюбопытствовала Александра. – Я давно про тебя ничего не слышала.

– Работаю на телевидении, реализую коммерческие проекты, – пожала плечами Майкина. – Официально я спортивную карьеру не завершала, даже стою в резерве сборной, но, признаться, большой спорт мне надоел да и разочаровал. И многочисленные травмы сказываются. Так что предпочитаю зарабатывать деньги. Квартиру в Москве купила и от родителей съехала.

– Да, я тоже недавно разъехалась с мамой, – кивнула Сашка. – Но мы с моим молодым человеком снимаем квартиру. Его зовут Фома.

– Смешное имя, – улыбнулась Соня. – Как будто из детской сказки.

– Имя, заимствованное из греческого, восходит к арамейскому слову «Близнец». Был такой апостол Фома, который проповедовал евангелие в Индии и Персии.

– И что, твой тоже проповедует?

– Нет, он учится и занимается бизнесом. Фома – совладелец фирмы по производству одежды. А стартовали они в пандемию. Начали печатать разные рисунки на медицинских майках, чтобы повышать людям настроение. Потом расширились до печати на футболках и толстовках, а затем начали и свои коллекции создавать, в том числе с вышивкой разных героев из мультиков и фильмов. В общем, работают очень неплохо.

– То есть обеспечивает тебя? – улыбнулась Соня.

– Да я и сама справляюсь, – обиделась Сашка. – Я неплохо зарабатываю на своем блоге, так что доходы у нас с Фомой сопоставимые. Надеюсь, что расти будем параллельно. Хотелось бы, конечно, тоже квартиру купить, а не снимать, но пока об этом приходится только мечтать.

– А он красивый? – полюбопытствовала Соня.

– Очень, – горячо заверила Сашка, полезла в телефон, нашла фотографию Фомы.

На ней они были сняты вдвоем, когда прошлой зимой отмечали Новый год на загородной турбазе. Фома смотрел прямо в объектив, а счастливая смеющаяся Сашка висела у него на шее, припадая щекой к плечу. Эту фотографию она очень любила.

– Ничего такой, – согласилась Соня, бросив мимолетный взгляд, а Аэлита задержала телефон в руках, разглядывая изображение с какой-то тщательной внимательностью. – А я сейчас пока в свободном полете. Никому не принадлежу.

– Вы с Михаилом были красивой парой, – осторожно сказала Сашка, не зная, болезненна для ее новой знакомой тема расставания с Гребенюком или нет. – Жалко, что так получилось.

– Жалко, – согласилась Майкина. – Только предательство прощать нельзя. А он меня предал. Оставил в трудной ситуации. Хорошо, что нашлись добрые люди, которые подсказали выход. Так что через полгода все у меня в жизни будет тип-топ.