Таганцев посмотрел на старшую сестру своей жены и по совместительству на свою давнюю подругу с еще большим недоверием.

– С чего ты это взяла? – осторожно спросил он, зная, что Елена Кузнецова никогда не швыряется необоснованными подозрениями. – Этого же просто не может быть. На свете нет более осторожного и при этом порядочного человека, чем твой шеф.

– Мне врач сам сказал, что над этим проектом работают юристы, психологи и судьи. И он знаком с Плевакиной. Это же она устроила меня в эту клинику.

– Как называется? – деловито уточнил Таганцев.

– «Райский плод». В трех кварталах отсюда.

– Кто директор?

– Главный врач Козловский Илья Семенович. Но суррогатным материнством и всем прочим там занимается только одно отделение во главе с доктором Эппельбаумом Маратом Казимировичем. Коллектив зовет его Яблочкиным и не очень жалует, хотя первоначально он умеет произвести весьма благоприятное впечатление.

Таганцев немного подумал.

– Я всегда считал, что суррогатное материнство – это когда женщине подсаживают чужого эмбриона. Ты судебную практику поднимала?

Зная Лену, он даже не сомневался, что да.

– Конечно. Дел не так уж и много. В ноябре прошлого года Никулинский суд Москвы вынес обвинительные приговоры фигурантам дела о торговле детьми. Тогда малыши, рожденные в одной из частных клиник, отправлялись родителям в другие страны, в основном в Китай.

Таганцев внимательно слушал историю, которая началась с того, что в один из подмосковных поселков срочно вызвали «скорую помощь», потому что месячный младенец перестал дышать. Звонившая женщина представилась его няней. На место экстренно прибыли две бригады врачей, однако реанимационные мероприятия к благоприятному результату не привели.

В квартире медики обнаружили еще двух малышей, которым было не больше двух месяцев, и девочку, которая родилась буквально несколько дней назад. Няня не смогла объяснить, чьи это дети, а потому работники «скорой» вызвали полицию.

Дети оказались совершенно здоровы, и на время поисков их биологических родителей малышей отправили в детский дом. По данному факту возбудили уголовное дело по статьям «Причинение смерти по неосторожности» и «Торговля людьми», но обвинение никому не предъявили, и оно сошло на тормозах. Однако спустя полгода история повторилась.

Медсестра, пришедшая по вызову в одну из московских квартир, обнаружила внутри пять малышей: от одного до трех месяцев от роду. За ними присматривала няня-китаянка. Полиция обнаружила, что малыши содержались в неподходящих условиях: у них даже детских кроваток не было.

В документах родителями малышей значились некие китайские граждане, поскольку выносившие их матери отказались от детей в роддоме, как того требовал договор по суррогатному материнству. Все они появились на свет в одной и той же частной клинике, передать заграничным родителям их еще не успели.

Представитель клиники утверждал, что вся процедура провелась с полным соблюдением законности. Предметом соглашения между сторонами значилась пересадка биологического материала суррогатной матери, ведение беременности и рождение ребенка. С момента появления малыша на свет договоры считались выполненными.

И вновь было возбуждено уголовное дело по статье «Торговля людьми», в рамках которого задержали четырех врачей и юриста клиники. Чуть позднее к задержанным присоединился и ее руководитель, обвиняемый в приготовлении к торговле людьми организованной группой. Оба уголовных дела объединили в одно.

– В конце июля прошлого года Следственный комитет предъявил фигурантам дела обвинение в окончательной редакции, доказав одиннадцать эпизодов «продажи» детей, – рассказывала Лена. – Согласно приговору суда, под видом лечения бесплодия обвиняемые незаконно использовали вспомогательные репродуктивные технологии и за вознаграждение передавали детей покупателям. Обвиняемые подбирали покупателей среди одиноких мужчин, после чего за деньги забирали ооциты у нуждающихся в деньгах женщин и использовали их для оплодотворения суррогатных матерей. Врачи также обеспечивали рождение детей и оформление всех необходимых документов. Обвиняемые юристы получили от пяти до шести лет лишения свободы, врачи-репродуктологи по пятнадцать и семнадцать лет лишения свободы, а директор клиники – девятнадцать лет.

– Мутная история, – вздохнул Таганцев. – Да, выглядело это все не сильно красиво, и юристы сопровождали сделки и договоры, вели переговоры, а врачи делали пересадку эмбрионов и наблюдали беременных, но это все вполне себе легальная деятельность. Суррогатное материнство четко регламентировано действующим законодательством. Да и вообще. Под суд попала одна фирма, а всего в нашей стране экстракорпоральными технологиями занимается порядка ста частных клиник. И извини, но я так и не понял, при чем тут ты.