Я вытираю руки полотенцем и открываю дверь. Вадим пытается войти в ванную комнату, но я резко отталкиваю его, чтобы выйти из небольшого помещения.

— Лар, давай поговорим, — просит он.

— У нас гости, Вадим, — быстро отвечаю, делая шаг по направлению гостиной, но муж хватает меня за руку.

— Подожди, — он останавливает меня.

— Я знаю, чего ты хочешь, — хмурюсь я, опуская взгляд на свое запястье и высвобождая его. — Пойдем к родителям, ладно?

— Лар, прости меня, — неожиданно говорит Вадим.

— За что простить? За твое пренебрежительное отношение или за твою вторую жизнь на протяжении последнего года? — громче, чем следует, произношу я.

— За все, Лар. Все изменится, я тебе обещаю, — в его глазах читается мольба.

— Да, Вадим, все изменится, — отвечаю, вздёрнув подбородок. — Но совсем не так, как ты себе это представляешь.

— Что ты имеешь в виду? — в голосе проскальзывают напряженные нотки.

Я не отвечаю. Разворачиваюсь и молча ухожу. У меня нет никакого желания обсуждать с почти бывшим мужем то, что уже и так было оговорено.

— Девочка моя, здравствуй!

Виктор Сергеевич заключает меня в свои объятия, а я готова провалиться сквозь землю. Мне неловко. Неловко перед этими прекрасными людьми, чей сын оказался совсем не таким, как они.

— Добрый вечер, — произношу слова приветствия.

— Устала? — спрашивает свекр, качая головой. — Эта работа из тебя все соки выжимает. Я всегда говорил, что работа адвоката очень сложная, особенно для таких хрупких созданий как женщины.

— Я очень люблю свою работу, Виктор Сергеевич, — снисходительно улыбаюсь.

— Тогда почему ты такая бледная? — прищуривается он. — Может, мы с Катей чего-то не знаем.

— Вы узнаете первыми, если это случится, — заверяет Вадим.

«Этого никогда не случится», — проносится в моей голове.

— Приятно слышать, дети, — говорит Екатерина Витальевна.

— Давайте ужинать, — предлагаю я.

Ужин проходит в непринужденной обстановке. На протяжение всего вечера родители рассказывают о поездке, из которой они вернулись пару недели назад. Это был долгожданный запланированный отпуск, и изначально Екатерина Витальевна настаивала на том, чтобы мы поехали с ними.

— Вам обязательно нужно там побывать, — мечтательно произносит свекровь, отпивая немного вина из своего бокала.

— Конечно, съездим, мам, — улыбается Вадим. — Думаю, в январе и съездим. Да, Лар?

Он опускает ладонь на мои пальцы, чуть сжимая их, я же машинально высвобождаю руку, что не укрывается от внимания родителей. Они быстро переглядываются, но не произносят ни слова.

— Я не смогу. Работаю над важным делом, — коротко поясняю.

У Вадима звонит мобильный. Он хмурится, глядя в экран гаджета, но все же, извинившись, выходит из-за стола и отвечает на звонок. Я ковыряю вилкой по тарелке, не решаясь поднять глаза и встретиться с изучающим меня взглядом родителей Вадима.

— Лар, у вас с Вадимом что-то не так? — осторожно спрашивает Екатерина Витальевна и сразу мягко добавляет: — Ты можешь нам рассказать.

Я делаю глубокий вдох. Бессмысленно создавать иллюзию «семьи», если семьи-то уже и нет. Более подходящего времени все равно не представится, поэтому лучше рассказать сейчас, избегая ненужных подробностей.

— Мы разводимся, — произношу серьезным тоном.

— Я предполагал, что у вас есть проблемы, — вздыхает отец, опуская голову. — Что он натворил?

— Ларочка, это окончательное решение? — с комом в горле спрашивает мама Вадима.

— Мы перестали понимать друг друга, постоянно ругаемся, не слышим друг друга…

— Он тебе изменил? — Виктор Сергеевич задает вопрос сожалением в голосе. Ему уже известен ответ.

— Наши отношения зашли в тупик, — отвечаю уклончиво.

— Гаденыш, — выплевывает отец.

— Дело ведь не в измене? Так ведь? — Екатерина Витальевна смотрит на меня в упор.

— В нашей семье нет уважения и взаимопонимания — тех составляющих, на которых и должна держаться семья, — пожимаю плечами и добавляю. — Мне очень жаль, что не сложилось.

— И нам, Ларочка, — свекровь берет меня за руку и с надеждой спрашивает: — Может, вы попробуете сохранить отношения?

— Нам больше нечего сохранять, — отрицательно качаю головой.

На этот наша беседа прерывается, так как в гостиную возвращается Вадим. Он выглядит крайне обеспокоенным, поэтому и не замечает изменившейся атмосферы за столом.

Ужин наконец подходит к своему логическому завершению. Виктор Сергеевич поднимается со стула и зовет сына на разговор в кабинет. Мы же со свекровью начинаем убирать со стола, при этом даже не разговаривая.