Я возвращаюсь в зал ресторана и подхожу к барной стойке, чтобы рассчитаться.

— Ваш счет уже оплачен, — сообщает Алексей. — Может, хотите чего-нибудь еще?

— Нет, благодарю, — натягиваю на губы улыбку. — До свидания.

— Хорошего вечера.

Денис забирает из гардероба мою шубу и накидывает ее мне на плечи.

— Благодарю, — тихо отзываюсь. — Зачем ты оплатил мой счет, Денис? Я и сама…

— Я знаю. До свидания, — он подмигивает администратору Елене и открывает передо мной дверь.

Молча мы спускаемся на подземную парковку, где нас ждет мужчина средних лет.

— Добрый вечер, — первым здоровается он.

— Здравствуйте!

— Это Сергей, мой водитель, — он открывает дверь внедорожника, и я проскальзываю внутрь салона, насквозь пропитанного дороговизной.

Вяземский садится рядом. Аромат его терпкого парфюма ударяет в нос, и я рефлекторно отодвигаюсь. С каждой новой встречей близость этого мужчины действует на меня странным образом.

— Куда едем, Денис Александрович? — спрашивает Сергей.

— Лара, домой?

— Да, — коротко киваю, вспоминая, что в паре кварталов от нашего дома есть хороший отель, где я и проведу эту ночь.

— Ты уверена?

— Да. Кстати, Денис, Рязанцев отправляет меня в командировку в Москву. Ты уже в курсе?

— Да, он говорил, — кивает Вяземский. — Я прилечу туда в среду на один день.

— Хорошо. До сих пор удивляюсь, почему Рязанцев так настаивал, чтобы я взялась за твое дело, — говорю неожиданно.

— Это был не Рязанцев.

— Ты? — восклицаю.

— Да, я выбирал между тобой и Королевым. Но у него был незаконченный процесс по делу Захарова. Скорее всего, этот мерзавец выжал из него все соки, так что я безоговорочно остановился на тебе, — его прямота восхищает и пугает одновременно.

Я не отвечаю, только отмечаю про себя, что Вяземский совсем не так открыт и прост, как может показаться на первый взгляд. Остаток поездки мы не разговариваем, и это меня вполне устраивает.

— Остановите, пожалуйста, здесь, — прошу Сергея, когда мы проезжаем мимо гостиницы.

Водитель моментально реагирует и останавливает автомобиль на парковке.

— Лара, я провожу, — хмурится Вяземский, но не задает ни единого вопроса.

Он помогает мне выбраться из внедорожника и провожает до дверей гостиницы.

— Спасибо, Денис, дальше я сама.

Наши взгляды сталкиваются, и в глазах Дениса я замечаю немой вопрос, который он, разумеется, не задает.

— Доброй ночи, — хрипло произносит он.

— И тебе. Еще раз спасибо.

Этой ночью уснуть мне так и не удается, а сон приходит лишь под утро. Звук на мобильном я выключила еще ночью, когда муж решил атаковать меня звонками и сообщениями. Странно, что он вообще заметил мое отсутствие.

Вчера я купила еще одну сим-карту и вставила ее в мобильный бабушки, записала несколько номеров и бросила вглубь сумки. На всякий случай. Кто знает, зачем и когда он может мне понадобиться.

В отеле продлеваю номер еще одну ночь и, забрав свой автомобиль со стоянки, решаю прокатиться в другой конец города, чтобы подумать обо всем произошедшем. Сама не понимаю, как оказываюсь в районе, где живет Миша Королев — лучший друг моего мужа. Хотя я думаю, что этот статус в скором времени изменится на прямо противоположный. Романов — один из немногих людей, которым я по-настоящему доверяю.

Стоит взять в руки мобильный, как меня оглушает его трель. На экране как раз светится имя Миши Королева. Мы договариваемся о встрече, и уже через десять минут я замечаю высокую фигуру коллеги.

— Привет, — он забирается в машину.

— Привет.

— Ты хоть спала сегодня? — прямо спрашивает он.

— Немного, — пожимаю плечами и выезжаю с парковки.

— Ела?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — И не хочу.

— Расскажешь, что произошло? — интересуется Миша.

— Да. Но ты должен пообещать, что этот разговор останется между нами. Я знаю, что вы друзья, и все такое…

— Лар, ты можешь мне доверять, — заверяет меня Королев, и, по правде говоря, его слова не вызывают сомнений. — Ты сказала, он изменяет тебе. Ты уверена?

— Да, Миша, на все сто процентов. Вернее, не так. Я знаю наверняка.

— Ты видела их? — хмурится он.

— Да, видела. Этот подлец не постеснялся привести ее в наш загородный дом, — от неприятных воспоминаний становится не по себе.