Хотела ли я уйти раньше? Да, но надежда на то, что все изменится, что это всего лишь трудный жизненный период, не покидала до последнего. Теперь для меня все кончено. Это жирная точка. Но с Романовым нужно действовать осторожно, иначе меня могут ждать не самые приятные последствия.

Я сползаю с кровати и иду прямиком в душ. Времени нет так много, чтобы привести себя в порядок и избавиться от головной боли. И вот уже спустя полчаса я смотрю на силе отражение в зеркале — выгляжу вполне обычно, будто сердце и не разбито на мелкие осколки.

По дороге в офис я получаю сообщение от Рязанцева. Он просит перенести нашу рабочую встречу на полчаса. Непроизвольно закатываю глаза — ненавижу, когда все идет не по плану. Хотя с другой стороны, я успею позавтракать в кафе, здание которого как раз примыкает к зданию, где находится наша палата.

Спустя некоторое время я переминаюсь с ноги на ногу у кабинета Виталия Андреевича, откуда доносятся мужские голоса. Рязанцев и его собеседник говорят на повышенных тонах, что крайне удивляет меня. Дело в том, что я ни разу не слышала от начальника ни одного плохо слова и, уж тем более, крика. Виталий Андреевич славится удивительным спокойствием и ангельским терпением. И каждый из сотрудников об этом знает.

— Разговор окончен, — доносится совсем рядом, а затем открывается дверь кабинета, откуда выходит мой супруг.

Наши взгляды встречаются, и ничего хорошего в глазах Вадима нет — только ярость и отчаяние, и, кажется, я знаю, с чем это связано.

— Что ты здесь делаешь? — рявкает муж вместо слов приветствия.

— Доброе утро, Вадим, — сдержанно здороваюсь. — У меня встреча с Виталием Андреевичем.

— Не может быть, — он резко отшатывается. — Вы выбрали ее для этого дела?

Вадим издает смешок, в котором слышится издевка, и переводит свой тяжелый взгляд на Рязанцева. Ему нет необходимости отвечать на вопрос, заданный Романовым, по выражению лица становится все понятно.

— И вы считаете, что она выиграет процесс по делу Вяземского? — язвительно спрашивает он. — Женщина не годится для такого дела.

— Это не тебе решать, Вадим, — грозно отвечает Виталий Андреевич.

— А ты, Лара? — он замолкает. — На кой черт тебе сдался Вяземский? Хочешь провалить еще одно серьезное дело?

Его слова жалят. До трясучки. Хочется рыдать в голос, но я держусь. Как можно быть таким? Сколько же в нем желчи и злости? Я должна бежать от него со всех ног, но если я сделаю это сейчас, то рискую остаться ни с чем. На квартиру я не имею права претендовать — это подарок родителей Вадима, но загородный дом мы купили на совместные деньги с привлечением заемных средств.

В прошлом я действительно провалила одно дело, и я много сил потратила на то, чтобы пережить и забыть тот ужас, который творился в зале суда. Я была абсолютно уверена в невиновности своего подзащитного, тем более, прямых доказательств, указывающих на его вину, не было. Но в последний момент прокурор предоставил несколько фактов — о них не знал никто до завершающего заседания. Я помню свои противоречивые чувства, когда правда вылезла наружу. С одной стороны, мне хотелось морально уничтожить своего подзащитного за содеянное, а с другой — я судорожно пыталась найти зацепки, благодаря которым можно было скостить срок. Я сделала все возможное, но не забыла об этом. И никогда не забуду. Виталий Андреевич ни разу не сказал мне ничего плохого, даже наоборот — я услышала в свой адрес слова похвалы за то, что смогла при подобных обстоятельствах уменьшить срок для подсудимого.

— Лар, проходи, — Рязанцев подзывает меня, а я едва могу сделать шаг — ноги буквально приросли к полу.

— Одну минуту, Виталий Андреевич, — резко бросает Вадим. — Дайте одну минуту.

Рязанцев смотрит на меня в упор, а затем, не закрывая дверь кабинета, возвращается на свое место. Он понимает, что в этот момент мы не просто коллеги, мы еще и супруги, влезать в отношения которых ни в коем случае нельзя.

— Лариса, ты почему не сказала? — стиснув зубы, рычит муж.

— А когда я должна была рассказать? Когда ты развлекался в загородном доме? — не выдерживаю я.

— Ты сама решила не приезжать туда, — равнодушно отвечает Вадим. — Это был только твой выбор.

— Мой выбор? — у меня вырывается смешок. — Ты серьезно? Я удивляюсь, как ты вообще приехал на работу раньше меня.

— После встречи нас с тобой ждет серьезный разговор, Лариса, — говорит предупреждающе.

— О чем будем говорить? — поджимаю губы.

— Сама должна догадаться, — выплевывает Романов. — Я подожду тебя в кабинете.

— Мои догадки ни за что не совпадут с твоими, Вадим, — тихо бросаю я, а затем вхожу в кабинет Рязанцева, закрывая за собой дверь.

Вадим словно энергетический вампир — минутный разговор с мужем буквально выжимает из меня все соки. Я плюхаюсь на стул и прикрываю глаза, давая себе пару секунд на восстановление.

— Прошу прощения, Виталий Андреевич, — говорю я, встречаясь с серьезным взглядом начальника. — Неловкая ситуация…

— Лариса, неловкую ситуацию создал твой муж, и не тебе извиняться за его слова и поступки, — он отрицательно качает головой.

— Откуда он узнал про Вяземского?