Шрифт:
Муж первым выходит из автомобиля, и, обойдя его, открывает дверь с той стороны, где сижу я. Вадим дергает меня за руку, и я едва не падаю.
— Что ты делаешь? — вскрикиваю я.
— Иди на работу, Лара, — сквозь зубы произносит он, но когда я не двигаюсь, Вадим рявкает громче: — Уйди с глаз моих.
— Это был простой вопрос, Вадим, — сглатываю резко подступивший к горлу ком.
— Осточертели твои идиотские вопросы, — выплевывает он, меняясь в лице. — Не беси меня еще больше, иди на работу.
— Вадим…
— Иди, — он толкает меня в плечо, и я, поскользнувшись, неуклюже падаю.
Романов не видит этого или просто делает вид. Он обходит автомобиль и, устроившись на водительском сидении, быстро выезжает с парковки.
Поднявшись, оглядываюсь по сторонам в надежде испытать облегчение от того, что этого никто не видел. Вокруг никого нет, и я даю волю двум слезинкам. Как же больно и обидно.
Неспешным шагом подхожу к металлической двери здания, отчаянно пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли об измене мужа. Да и обо всей ситуации.
Поздоровавшись с охранником, я почти бегу к лифту и, оказавшись в кабине, нажимаю на кнопку десятого этажа. Есть еще несколько секунд, чтобы перевести дух перед встречей с Рязанцевым. Вслед за мной в лифт заходит мужчина, который едет на девятый. После этого двери кабины закрываются, и она приходит в действие.
— Добрый день! — он здоровается первым.
— Добрый, — быстро отвечаю и перевожу внимание на электронное табло.
Мужчина разглядывает меня — я ощущаю его пристальный взгляд, но не оборачиваюсь, хотя и чувствую определенный дискомфорт. Его глаза шарят по моему лицу, затем спускаются ниже и, в конечном итоге, достигают лодыжек. Дыхание учащается то ли от страха, то ли от интереса, и я оборачиваюсь.
— Мы знакомы? — всматриваюсь в лицо незнакомца. Разумеется, нет. Такие черты я бы узнала из тысячи.
— Я видел вас на парковке, — оперевшись плечом на стенку кабины, монотонно произносит он.
Коротко киваю и снова отворачиваюсь. Черт, я сейчас сгорю со стыда. Обычно мне плевать на мнение окружающих, но не в этот раз.
— Ни один мужчина, если он таковым себя считает, не имеет права так обращаться с женщиной, — его бархатистый голос заставляет меня повернуться и посмотреть мужчине в глаза цвета бушующего моря. — Какой бы крупной ни была ссора.
— Вас это не касается, — оторопело отвечаю я.
— Безусловно, — двери лифта разъезжаются, и мужчина делает шаг к выходу. — Но ты не похожа на ту, которая позволит вытирать об себя ноги. Ты достойна большего. Помни об этом.
Глава 2.2
Он убирает ногу и двери кабины закрываются. Мужчина пропадает из поля моего зрения, но его слова крутятся в голове, не давая сосредоточиться ни на чем другом. Я выхожу на нужном этаже и быстрым шагом следую в кабинет начальника. Он уже ждет мне.
— Лорик, проходи, — он указывает мне на стул. — Денис будет с минуты на минуту.
— Хорошо, — киваю.
— Что-то случилось? На тебе лица нет? — хмурится Рязанцев.
— Так, — отмахиваюсь, — ничего серьезного.
— Виталий Андреевич, почему именно я? — прямо спрашиваю я.
— Ты одна из лучших в палате. Тебе и самой это отлично известно, — с улыбкой произносит он.
— Да, но не каждый крупный клиент станет работать с женщиной-адвокатом, — возражаю.
— Дэн не делит профессионалов пора мужчин и женщин. Моему племяннику важен результат.
— Вы не говорили, что он ваш… — запинаюсь, — родственник.
— А разве это имеет какие-то значение? — играючи подмигивает он.
Меня отвлекает мобильник, который оповещает о входящем сообщении от мужа.
Не жди меня сегодня. Уезжаю в срочную командировку. Вернусь завтра.
Я закатываю глаза, чтобы не расплакаться, а затем решаюсь задать прямой вопрос начальнику:
— Виталий Андреевич, а вы отправляли Вадима в командировку? Сегодня.
На лице Рязанцева отражается замешательство, но уже через мгновение оно озаряется:
— Да, сегодня пришли новые данные по делу Савельева. Вадик должен проверить.
— Понятно. Не говорите ему, что я спрашивала, ладно? — быстро говорю я. — Хотела устроить ему романтический ужин, но уже в другой раз значит.
— Так это дело пары-тройки часов, Лар, все успеешь.
Я не успеваю среагировать и задать очередной вопрос, так как раздается стук в дверь кабинета. Хотя есть ли смысл спрашивать что-то еще, если и без того все понятно.
— Добрый день, — от густого тембра по коже пробегают мурашки, а тело резко цепенеет. Племянничек пожаловал.