– Это хорошо, что я именно у тебя родиться надумал, – вздыхаю, пакуя бутылку в новый пакет. – Заберу с собой. А там как тесть решит… Это его война. Пусть выиграет.

– Я не знаю, что тут у вас произошло. Надеюсь, ты расскажешь, – смотрит на меня обожающе мама, – но если это на нашу Катю готовилось покушение, то это и твоя война, Вася. Ты нашел исполнителя. А кто ему помогал? И где заказчик?

– Этого гада я закрыл. В Эльчистане. А вот насчет исполнителей ты права. Наверняка, кто-то помогал иуде.

– Найди их всех, – напутствует меня мама.

– Обязательно, – киваю я, осматриваясь по сторонам. Не могу я ждать. Пусть картины эти дурацкие кто-то другой упакует. Там рядом с Катей отпетая гнусь ошивается…

– Панкратов, – рявкаю в трубку. – Ты вообще где?

– Около вашего номера жду, товарищ генерал! – рапортует мой водитель. Теперь уже бывший.

– Быстро шагай в первый, – велю я. – Упакуешь картины и привезешь их в Москву на моей машине. Ее все равно перегонять.

– Так точно, – тускло соглашается Панкратов. И войдя в апартаменты, просит виновато. – Разрешите обратиться, товарищ генерал.

– По дороге на аэродром расскажешь, – хмуро бросаю водителю. А сам наблюдаю за матерью. Она так и осталась в Катиной мастерской. Придирчиво рассматривает каждое из полотен и довольно улыбается.

– Ты женился на очень талантливой девушке, – восклицает она, когда я подхожу попрощаться.

– Я знаю, – улыбаюсь довольно и неожиданно вспоминаю как выгибалась девчонка в моих объятиях. Как закидывала мне ноги на плечи. Катя… Катюша моя.

– Я договорюсь с Ингой, если ты не против…

– Да ради бога, – развожу руками. И повернувшись к Панкратову, командую. – Все. Едем. Самолет ждать не будет.

И всю дорогу слушаю невнятный лепет своего бывшего бойца. Он оказывается Люду любит. А она его.

– Совет да любовь, – роняю, стараясь сдержаться и не рассмеяться в голос. Ну кто я такой, чтобы учить жить взрослого мужика. Что я ему, семейный психолог, что ли? – Только нам придется с тобой расстаться, – добавляю хмуро. Вот хороший же водитель был Панкратов. Нахер его к Людке понесло. Влюбился! Мать его ети…

– Почему, товарищ генерал? Я ничего не нарушал. В отпуске был. А что с вами в Эльчистан не поехал…

– Да при чем тут Эльчистан? – морщусь раздраженно. – Зря Люда мне вашего ребенка приписала. На фиг мне такие расклады? И моей жене будет неприятно все время рядом твою Люду видеть. Ей уже сообщили… Еле разгреб.

– Какой ребенок? Ничего не понимаю, – вздыхает Панкратов, останавливая машину. – Я хотел вас попросить с военной ипотекой помочь… А ребенок чей? Люда мне ничего не говорила…

– Хороший поворот, Леша, – ухмыляюсь я. – Давай сделаем так. Сейчас наша медицина творит чудеса. Облапошить тебя не удастся. А поэтому веди-ка ты завтра с утра свою милую на анализ. Пусть по крови определят срок беременности и твою к ней причастность.

– Да какая причастность, Василий Петрович?! – жалобно воет мой Панкратов. – Мы неделю назад как вместе спать начали… А до этого я и не знал, как подойти.

Твою ж мать, Люда! – усмехаюсь про себя. – Тебе так не терпится меня достать, что на моего водителя позарилась. Думала, привезет он тебя в часть, и мы заживем одной дружной семьей. Идиотка, блин…

– Едем уже, я на самолет опоздаю, – рявкаю я. – А ты выясни все, Леша. Вернее, завтра утром езжай в Москву. И пусть тебе эта ляля пришлет результаты анализов… Понял?

– Слушаюсь, товарищ генерал, – бодро заявляет мой Панкратов, включая зажигание. Снова выезжает на трассу и добавляет жалостливо. – Только вы меня никуда не переводите. Я же верой и правдой служу…

Теплый солнечный вечер навевает тоску и грусть. Впервые в жизни я прикипела к мужчине и рассталась с ним.

– Ты влюбилась, – не спрашивает, а утверждает Настя. Вместе с ней и с Егоркой я валяюсь в детской на ворсистом зеленом ковре, больше напоминающем траву. По всему полотну вытканы какие-то зайцы и ослики, мишки и другая живность.

Мой маленький брат сидит между мной и матерью. Задумчиво собирает пирамидку. А потом надев последний круглый красный шар, хлопает в ладоши и ждет того же от нас.

Аплодируем радостно и Егорка начинает все сначала.

– Влюбилась, – признаюсь вытягиваю вверх руку. И тут же чувствую легкое пожатие Настиных пальцев.