Шрифт:
«А он так сразу и признается?» – поднимает голову злой сарказм.
Стоп!
Останавливаюсь на лестнице между этажами. Я ни разу не задумалась, откуда шел Генерал, когда наткнулся на заплутавших Юру с Ларой? Если мои шли из санатория, то Ордынцев должен был подниматься в гору. А внизу у нас что? Правильно, поселок сотрудников.
Просто, капец, как все просто! И что теперь делать?
Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Прикусив губу, стараюсь выровнять дыхание.
Хрен я заплачу! И не надейтесь. Не сейчас, и не здесь.
В душе поднимается дикая ярость. Попадись мне сейчас Ордынцев или его проститутка, выцарапала бы глаза обоим.
– Насть, – звоню моей Макаровой. – Что мне делать, систер? – на ватных ногах спускаясь по лестнице, спрашиваю глухо.
– Поговори с мужем! Позвони ему! – не советует, а яростно требует Настя. – Пусть объяснится. Дай ему это право.
– Насть, – вою в трубку. – Тяжело мне. Очень тяжело. Почему так происходит, а?
– Ты знаешь о ситуации со слов местных сплетниц, – увещевает меня мудрая Макарова. – Нужно поговорить с Василием. Что он скажет… Только, Катя, – строго роняет она. – Не вздумай ехать к этой бабе. Не опускайся до нее. Ты же Димирова, понимаешь?
– Да, – вздыхаю покаянно. – Понимаю. И никуда не поеду. Еще чего не хватало!
– Звони ему! Прямо сейчас! – снова требует жена моего отца и отключается.
А я послушно жму на контакт мужа и терпеливо жду, когда он ответит. Долгие гудки, похожие на мой личный реквием, бьют по мозгам.
– Вася, – сиплю я в трубку, услышав раскатистое недовольное «да!».
– Я занят. Перезвоню, – рычит в трубку Генерал и связь обрывается. Отрывистые гудки отбоя режут душу на части, заставляя мое глупое сердце истекать кровью.
Глава 38
Как чувствует себя человек, если ему выбить весь воздух из легких?
Вот и я медленно умираю. Из последних сил дохожу до своего первого люкса и без сил падаю на кровать. Благо сегодня я одна. Девчонки-охранницы отпросились в город. Да и кто меня тронет в «Соснах», если Айрата уже муж закрыл.
Васечка! Мой… Или уже нет?
Яростно сминаю покрывало в пальцах. Пытаюсь представить вместе гулящую Людку и своего мужа.
«Все успел! Всех обилетил», – всхлипываю, уткнувшись лицом в матрас. Даже сил не хватает лечь на подушку. Как теперь дальше жить? Сделать вид, что ничего не знаю? Или все-таки поговорить с Ордынцевым?
Руки сами тянутся к телефону, валяющемуся рядом. Дрожащим пальцем тыкаю в контакт мужа. И сразу слышу механический голос «Абонент временно не в сети».
Твою ж налево, Василий Петрович! Теперь ты и телефон выключил, чтобы жена не докучала.
Подтянув к себе подушку, обнимаю ее двумя руками. И прижав к себе, сворачиваюсь калачиком. Так и лежу в позе эмбриона, пытаясь мыслить здраво. Но не получается. Не фига у меня не получается!
Стискиваю зубы, бесполезно! Слезы все равно катятся из глаз, а меня накрывает волна дикого отчаяния.
Вася, миленький! Зачем ты так со мной?
Реву и не нахожу ответа. Как теперь дальше жить, зная что у мужа есть семья на стороне? Простить? Да не смогу я! Даже думать не могу. Видеть его не хочу!
И с кем загулял? С Людой с этой… Шалава она и есть шалава. С красными как у вампира губками-бантиками, с бюстом, выпирающем из-под белой рабочей формы, блудливыми глазами и вихляющей походкой. Тут и без слов все ясно. Даже мне. А когда ее в ваннах перед мужиком на коленях застала, чуть не вырвало!
И это с ней мой Вася? Ко мне после нее пришел?
Из глубины желудка поднимается тяжелый ком и стремительно движется вверх. Даже в глазах темнеет от подступившей тошноты. Подскочив с кровати, зажимаю рот ладонью и несусь в ванную. И еле-еле успеваю добежать до раковины.
А потом еще долго стою, прижимаясь лбом к стене. И готова упасть от навалившейся слабости.
– Нужно дальше жить, – набирая воду в стакан, обращаюсь к своему отражению в зеркале. – Давай, Катя, соберись, – прошу саму себя.
Но ничего не получается! Вообще ничего!
Прополоскав рот, без сил опускаюсь на банкетку, стоящую около зеркала. Кладу голову на мраморную столешницу, служащую основанием для раковины и тупо смотрю на розовые прожилки на мраморной плитке.
Папа для меня тут такую красоту навел. Старался.
«Папа! Он же приезжает сегодня», – спохватываюсь я.
Нужно утереть слезы и встретить его красавицей. Ничего говорить пока не буду. Сама разберусь с Василием.
«На что ты надеешься? – укоризненно вздыхает здравый смысл. – Дыма без огня не бывает. Еще не хватало Генерала с Людой делить. Может, кто и польстится на такой вариант. Глаза закроет, лишь бы жить в достатке. Но меня такой поворот не устраивает. Меня не на помойке нашли. Я все-таки дочка Димирова».