— Экстерном-то? — спросил я, пройдя в автоматически открывшиеся двери нашего корпуса. — Очень смешно.

— А что, у тебя проблемы с учёбой? — выйдя следом за мной, спросил он.

— Абсолютно никаких. Я, конечно, не на уровне аристократов с вашими бесконечными-лучшими репетиторами Империй, но свои восемьдесят и более баллов набираю почти на любом тесте, независимо от предмета. Так что если бы я поставил перед собой цель выучить материал за следующие года обучения — я бы это сделал, пускай и пришлось бы изрядно попотеть, заодно отказавшись от личной жизни. Проблема тут в другом…

— В оценки по развитию Дара?

— Именно.

— Кстати об этом. Не могу не спросить, очень уж интересно…

— Как я сюда вообще поступил, если мой Дар только-только пробудился? Никакого исключения для меня в этой школе делать не стали, хоть пробуждение Дара в моём возрасте и считается уникальным. Так что тут всё как все и думают: за меня замолвил словечко род Агнэс. За что я им в очередной раз остался должен…

— Понятно.

— Хотел сказать «ожидаемо»?

— Совру, если скажу «нет, не хотел», так что да. Кстати, понимаю, что это скорее всего крайне личная информация и вряд ли ты ей будешь так легко делиться с кем-то едва знакомым, но очень уж интересно, так что не могу не спросить…

— О чём же?

— Не расскажешь ли, почему ты так важен для рода Агнэс?

— Это, в принципе, не секрет никакой, но только не здесь, — окинул я взглядом учеников, идущих рядом с нами с нашим же темпом.

— А ранее тобою сказанное, значит…

— Это лишь мои собственные мысли и итак всем всё известное. А эта тема касается тех, кому я обязан слишком многим.

— Так это преданность?

— Конечно же нет. Я никому не принадлежу и предан лишь себе. А это просто один из моих принципов, нарушать который у меня нет ни малейшего желания.

Он на это едва заметно усмехнулся, сказав:

— Ясно. Теперь я чуть лучше понимаю тебя.

Всё-таки странный он…

А тем временем мы дошли до столовой нашей школы, специально под которую построили отдельный, полноценный трёхэтажный корпус с верандами, панорамными окнами и прочими, соответствующими, удобствами, которые, как по мне, являются лишь ненужными излишками, что нужны по большей части, чтобы в очередной раз показать разницу между аристократами и простым людом.

Зайдя внутрь через автоматически открывшиеся двери, мы, слегка замедлившись, стали осматриваться.

Справа и слева расставлены столы со стульями, часть которых уже занята, по центру располагается пара прозрачных лифтов и от них по обе стороны находятся эскалаторы, а сам же буфет размещён на противоположной от основного входа стороне, и занимает собой всю стену.

— Больше похоже на какой-то торговый центр, чем на школьную столовую, — прокомментировал я, направляясь к буфету.

— Раньше ты, судя по всему, ходил в обычные школы?

Ну вот теперь по нему легко можно сказать, что он аристократ. Если для меня подобное, как минимум, удивительно, то он даже глазом не повёл.

— Да. А что, хочешь сказать во всех начальных и средних школах для аристократов подобные условия?

— Далеко не таких размахов, как правило, но да, подобные условия стараются поддерживать даже в начальных школах.

— Ведь принятие пищи в более приземлённой столовой сразу же очернит весь ваш род, верно? — усмехнулся я.

— Что-то вроде того.

— Что?.. Я вообще-то пошутил сейчас…

— Но попал в самую точку. Ты ведь и сам наверняка не раз видел новости о том, как аристократов замечали в, как ты выразился, «более приземлённых» местах. И сразу же на почве этого к их родам возникало множество вопросов — всё ли хорошо с их финансами, соответствуют ли они принципам аристократов — в общем, надёжные ли они союзники, или может наоборот — настолько ли они лёгкие цели, чтобы можно было с лёгкостью отобрать у них оставшееся?

— Ужас…

— А как по мне, так в этом плане мир аристократов почти ничем не отличается от мира простолюдинов. И ты, я смотрю, никогда особо не увлекался изучением мира аристократов, хоть и столь близок с родом Агнэс?

— Ну да, мне там делать нечего, вот я и не стремлюсь туда.

— Хоть и имеешь такие близкие связи с крайне влиятельным родом?

— А мне это, по сути, ничего и не даёт — если бы я и захотел стать аристократом, то только при условии, что буду сам себе хозяином. Так что моя связь с родом Агнэс мне ничего толком не даёт.

— Тоже твои принципы? — усмехнулся он.

— Нет, тут всего лишь моя глупая гордость, — ответил я, взяв поднос.

— Выходит, — взял он поднос, — по-твоему, лучше быть простолюдином, чем быть под властью главы рода?

— Именно. Будучи простолюдином я хотя бы свободен. Конечно же, это я говорю относительно аристократов.

— Необычная позиция. Сейчас многие простолюдины готовы в буквальном смысле этого слова убивать, чтобы попасть хотя бы в молодой и бедный род.

— Ну, вот пускай они и поубивают друг друга, а я постою в сторонке и посмотрю на это, жуя попкорн и наслаждаясь зрелищем.