Лично я себе просто не представляю, как можно прям-таки «дружить» с девушками, будучи парнем. Встречаться, заниматься сексом, просто общаться как знакомые — это да, я понимаю, что и как делать. Но вот дружить? Честно говоря, мне кажется, банальная разница в интересах двух полов слишком большая, чтобы и парню и девушке было интересно друг с другом дружить. Ну и естественно, те случаи, когда-либо парень, либо девушка лишь прикрываются «дружбой», а на самом деле хотят залезть к друг другу в трусы — не в счёт.

Короче говоря, среди тех двадцати пяти процентов парней, что есть в моём классе, мне нужно найти каким-то чудом друга, если я, конечно, не хочу следующие три года ходить по школе один, как это делают всякие совсем странные и пугающие многих ребята.

А я этого, конечно же, не хочу.

Закончив с небольшой разминкой затёкших за урок конечностей, я, раскачиваясь на стуле, ещё раз пробежался по всему классу глазами и… хрен там плавал — ничего, а вернее «никого» подходящего я так и не увидел.

Может, тогда к Карэн пойти, заглянуть?..

Подумав об этом, у меня тут же появилась резкая фантомная боль в районе живота.

Лучше, пожалуй, подожду немного — глядишь, к концу уроков перебесится. Да и… наверное, лучше лишний раз не отираться рядом с ней в школе… не хотелось бы доставить этой милой дурочке проблемы одним своим присутствием рядом с ней.

И пока я, раскачиваясь на стуле, обдумывал это, кто-то, находящийся позади меня, неожиданного коснулся моего плеча. Не переставая раскачиваться, я лениво повернул голову, уже ожидая наихудшего, однако…

— Привет, — широко улыбаясь и махая рукой, поздоровался со мной парень, розовые волосы которого уложены с помощью ободка.

Кто это?

Попытавшись припомнить всех известных мне детишек аристократов, я так и не вспомнил его.

Тогда он простолюдин? Ну, судя по цвету волос и глаз — да. Хотя кто его знает — лучше быть настороже…

— Привет, — несколько промедлив, поздоровался я в ответ.

— Ты ведь тот парень…

«Который отирается с родом Агнэс»… — уже ожидал услышать я.

Плавали, знаем…

— На которого недавно напал одержимый?

Ого. Неожиданно.

— Ну… да, — неуверенно ответил я, пытаясь понять, к чему это он клонит.

— Это правда, что у тебя до этого не было Дара?

— Ага…

— То есть это правда, что он у тебя пробудился во время сражения с этим одержимым?

Нет. Он у меня пробудился уже после — когда я убил того одержимого. Но в официальной версии, которую я озвучивал полиции и, соответственно, СМИ, иная информация.

— Да.

К чему это он всё?

— Интересно… Я слышал, что Дары, пробудившиеся во время сражения, куда сильнее других.

— Думаю, это всё же миф.

Причём довольно распространённый миф — каждый год сотни людей в одной только нашей Империи умирают в попытках пробудить Дар в сражении с теми редкими демонами и одержимыми, что оказываются внутри барьера. Полиция и соответствующие органы, разумеется, пытаются с этим бороться, но от этого, откровенно говоря, крайне мало пользы, ибо этот миф уж очень сильно укоренился, а люди, идущие на подобный риск, как правило, не имеют нормальной альтернативы. Вот и выходит, что они рискуют своими жизнями, надеясь на тот маленький шанс того, что они выживут, их Дар пробудиться и их жизни благодаря этому изменяться в лучшую сторону.

Думаю, это вполне можно сравнить с игрой в каком-нибудь казино в рулетку, когда и без того небогатый человек приходит в него и ставя абсолютно всё, что у него есть, на «зеро».

А, ну и насколько я знаю, после моего случая, зачем-то массового освещённого по ТВ и интернету, подобные инциденты стали возникать на постоянной основе по всей нашей Империи, и даже за её границами.

— Иначе говоря, твой Дар слабый? — продолжил напирать парень.

Какой-то он очень уж допытливый.

— Не знаю, — пожал я плечами, наконец полностью обернувшись к нему, — он ведь у меня только пробудился, так что мне хотя бы первую ступень пройти.

«Ступени» — неофициально так называют «уровни» развития Дара.

Первая ступень — физические усиления; вторая ступень — улучшение органов чувств; третья ступень — улучшение рефлексов. И только преодолев все три ступени и можно подняться на, так называемый, «первый этаж», на котором уже и можно хотя бы примерно понять, на что примерно Дар способен.

— Ну да, пробуждение Дара в… — тактично замолчал он с очевидным намёком.

— Восемнадцать лет, — договорил я за него, назвав свой возраст.