Ну, и замечательно. Одной проблемой меньше.

Дом, в котором устроил студию Бес, расположился на пересечении Горького и Ванеева, рядом с парком 1905 года. "Интересно, сколько он платит за аренду помещения"?
– мелькнуло у меня в голове, когда я увидел добротное здание. На торце дома, к примеру, красовалась неоновая вывеска крупного банка. Хорошие деньги приносят лейбл, звукозапись, и борьба с наркотиками на улицах.

– Вы куда?

Охранник на входе критически осмотрел мой прикид, и, видимо, решил, что во вверенную ему вотчину решил пробраться попрошайка. И судя по его виду, уже решил выбросить меня с порога, придав ускорение пинком, но я быстро ответил:

– К Бесу. Он должен меня ждать.

Брови охранника сошлись у поломанной когда-то переносице:

– К какому ещё Бесу?

– Ну, черт такой с татуированным лицом, - мигом пояснил я, видя, что история принимает прескверный оборот.
– У него студия звукозаписи в этом здании. Во всяком случае, он так сказал.

Все ещё наблюдая за мной с подозрением, охранник неохотно отошел в сторону, открывая мне дорогу.

– Второй этаж, - буркнул он и сделал вид, что потерял ко мне всяческий интерес. Хотя по глазам было видно, что пнуть меня ему все еще хотелось.

Я прошел внутрь, решив про себя заскочить в магазин и сменить прикид. В шмотках, выбранных мне Шустрым, я и правда походил на бродягу.

Студию найти было несложно. Бес арендовал под нее весь второй этаж. И это помещение разительно отличалось от того, где ютился Билли. В лучшую сторону.

Высокие потолки перетекали в стены, отделанные пробкой и в пол, покрытый добротным ковролином, в котором должны тонуть шпильки девушек. Как раз такая и сидела у переговорной. Секретарша выглядела, как и положено, по-деловому и почти неприступно. Расстегнутая пуговица на идеально сидящей рубашке открывала вид не только на глубокое декольте, но и на край фривольного кружевного белья. Видимо, свою вторую функцию она выполняла исправно. А может, это стиль такой и начальник ее махровый гомик. Тут не угадаешь. Шоу-бизнес он такой… непредсказуемый.

Заметив бомжеватого вида паренька, девушка не стала поднимать крик "кто пустил сюда бродягу". Скорее всего, приняла меня за музыканта.

– Кирилл Матвеевич занят, - сказала она, преградив мне дорогу к двери и демонстративно выпячивая грудь.

– Ничего, он будет рад меня видеть, - улыбнулся я в ответ, протиснувшись мимо секретарши и оттерев плечом такой замечательный бюст. Ну, не зря же она старалась.

Все же я вошёл в кабинет. И остановился у входа, а глазам моим предстала следующая картина: Бес сидел, откинувшись на спинку дивана и запрокинув голову. Нос гостеприимного хозяина, был измазан белой пудрой, в которой легко угадывался кокаин. Напротив, стоял небольшой стеклянный столик, на котором было насыпано несколько дорожек белого порошка. По всей видимости, хозяин студии пребывал в глубоком астрале, и на диване сидела лишь оболочка. Сознание паренька уже прогуливалось по иномировой реальности. Секретарша не обманула. Бес и вправду был очень сильно занят.

– Он…

– Вижу, занят твой начальничек. Приготовь как нам чайку, деточка, да не пускай сюда кого ни попадя. Ты ведь работу потерять не хочешь?

Девица распахнула глаза и открыла было рот, да только я пальцем поднял ей подбородок, а затем толкнул за порог, чтобы закрыть перед носом дверь.

– Да. Чудные, порой, дела творятся в этой жизни, - пробормотал я, глядя на торчка, сидевшего на диване в полубессознательном состоянии.
– Днем этот человек борется со злом в виде наркоманов на улицах, а в своей студии этот борец вон чего.

Видимо, кроме людей, в мире существуют ещё и злые духи. Они и порабощают слабые и склонные к соблазнам души. Эту душу поработил белый порошок.

Но паренек умён не по годам. Его общественно-молодежное движение получает нехилые гранты от государства. Деньги выделяются на борьбу со злом, а на синяки и переломы у задержанных, полиция закрывает глаза. При этом парни умудряются грабить барыг, толкая изъятые у них наркотики. Везде прибыль. Выгодное это дело, общественно-молодёжные движения. Так или иначе, Бес хотел о чем-то со мной пообщаться, и этот разговор состоится. Не зря же я вышел из дому в такую рань?

Ждать, пока он очнется,у меня не было никакого желания. Поэтому я подошёл к столику, склонившись над телом и приподняв пальцами веко. Зрачок тут же попытался спрятаться от нестерпимо яркого света, но прятаться было некуда. Я же облегчённо вздохнул: торчок был почти в норме. Просто отключился. Это легко решается.

Я наотмашь ударил нанимателя ладонью по лицу. Голова Беса мотнулась в сторону, а глаза тут же распахнулись. Бес испуганно уставился на меня, все ещё не до конца понимая, кто стоит перед ним и с какого хрена этот незнакомый человек избивает его в его же студии.

– Какого… - начал было он, но я не дал ему договорить. Спросонья можно такого языком намолотить, за что потом может быть стыдно. Или больно. Поэтому чтобы сидевшие на диване существо обрело ясность мысли, я отвесил ему ещё одну пощёчину. И заметив, что взгляд Беса хоть немного прояснился, нацепил на лицо самую милую улыбку:

– Очнулся?
– спросил я, усевшись в стоявшее напротив столика кресло.
– Ну, излагай, какого черта вам с Борей от меня понадобилось?

– Бить то зачем?
– спросил Бес, и голос его прозвучал чуточку обиженно.