Нужное мне здание долго искать не пришлось. Аптека удобно расположилась в торце этого же дома. Сойдёт.

Я толкнул дверь, отозвавшуюся на появление клиента звоном колокольчика. И довольно усмехнулся: в аптечном зале было пусто. Лишь два фармацевта, по виду - девочки - практикантки в белых халатах, скучали у прилавка. Оно и к лучшему. Меньше ненужных глаз и ушей.

– Мне нужен нитроглицерин, - нацепив лживую улыбку, обратился я к одной из девочек.

– Рецепт, - потребовала та.

– Это как?

Девушка посмотрела на меня, как на совсем выжившего из ума человека:

– По новому закону, принятому две недели назад, нитроглицерин приравняли к сильнодействующим препаратам. Теперь он отпускается только по рецепту, - железным тоном сказала она.

Понятно. Ещё один тупой закон. Ну ничего, я человек когда надо настойчивый.

– Нет рецепта, девушка, - чуточку виновато развел руками я.
– Не успели ещё получить.

– Без рецепта не отпускаем, - ответила та, но уж больно неуверенно прозвучал ее голос.

– У меня брату плохо стало. Приступ. Сердцем мается парнишка. Такой молодой, а весь болезный. Врачи сказали это с рождения у него. А нитроглицерина нет. Помрет ведь парень. Такой молодой ещё.

Я врал, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно жалобнее, и вызвал слезы у неокрепшей духом. Поселил сомнения в ещё не обросшей броней цинизма душе девушки.

– Скорую вызывайте.

Девушка была неприступна. Пока. Но я упорствовал:

– Вызвал, да только поспеет она как раз по похоронам.

"Навык "Манипулятор" улучшен".

Есть!!! Она дрогнула. Поплыла.

– Что вам нужно?

– В смысле?
– переспросил я.

– Спрей или таблетки?

– А что быстрее подействует.

Девушка посмотрела на меня с лёгким подозрением.

– Давайте спрей, - поспешно сказал я, чувствуя, как моя легенда стремительно ломается от банального незнания теории.

– Сейчас.

Девушка отошла от прилавка и скрылась в подсобке. И в душе появилась было лёгкая тревога, что никакого спрея она мне не принесет. Вызовет копов, которые скрутят меня и отправят на нары за покушение на смертоубийство. И придет мой затее финиш. Интересно, сработает ли манипулятор, когда я буду нагло врать в лицо следователю?

Я украдкой посмотрел на дверь. Но штурмовая группа в двери ломиться не спешила.

– Держите.

На прилавок легла картонная коробка, в которой звякнул металл флакончика, а следом и пара пластинок с полупрозрачными красноватыми драже.

– А это чего?
– непонимающе уставился на второй товар я.

– Новая форма. Быстрорастворимые оболочки, а внутри жидкое лекарство, - пояснила девушка с готовностью и заговорщически продолжила, - Берите. Брату пригодится.

– Все?

Дико захотелось продолжить спектакль, в результате которого копеечное вещество досталось бы мне ещё и бесплатно. Лишь великим усилием воли я подавил в себе эту тягу к лицедейству.

– Да, девушка, - я положил на прилавок купюру чуть большего достоинства, чем стоил препарат.
– Огромное спасибо. Вы жизнь человеку спасли!

Торопливо схватив препарат с прилавка, я бросился к двери. Не стоило забыть, что где - то в квартире одного из окрестных домов, умирал от сердечного приступа мой несуществующий брат.

Звякнула дверь аптеки, выпуская меня из прохладного зала в жаркий, по - настоящему летний день. Горячий воздух, обжигая, ворвался в лёгкие, а тело покрывала испарина. На коже выступили крупные мурашкки. Тревога, что фармацевты вызовут полицию, постепенно отступал, уступая место более сильному, всепоглощающему чувству. Лёгкости. Будто вес тела разом попал, и я парю над тротуаром как бесплотный призрак. Самоуверенности, такой, что мне казалось, я смогу свернуть сейчас горы. Сердце сильно билось в груди, разгоняя насыщенную эндорфинами кровь. У меня получилось! Первая часть операции позади, пора приступать ко второй. Я вытащил из кармана телефон и набрал знакомый уже номер:

– Эй, Бес. Как насчёт того, чтобы устроить сегодня небольшую вечеринку?

***

"Навык "Химик" разблокирован"

"Навык "Химик" улучшен".

Я выдохнул, снял с лица малярный респиратор и стянул прилипшие к рукам хирургические перчатки. Глубоко вздохнул. Открыл заскрипевшую не смазанными петлями дверь гаража, принадлежавшего Чуме. Собрал перчатки и респиратор в пакет, и вышел в прохладу вечернего воздуха. Посмотрел на часы: пришла пора возвращаться к Бесу.

По договоренности, вечеринка должна была пройти за городом, в одном из частных домов, принадлежавших исполнителю. Подальше от любопытных глаз.