Шрифт:
— Уверена, что тебе понравится! — заговорщицки произносит Кара, и мы заходим на территорию посольства Темных.
Поднимаемся в спальню Кары, и я застываю перед ее широкой кроватью. На расшитом павлинами и пальмами покрывале лежит одежда. Футболка, кроссовки и свободные штаны. Все в черно-белых тонах, как любят бездари.
— Ты не должен выделяться из толпы! — поясняет Кара. — Ни снаружи, ни внутри клуба. И никто не должен узнать тебя в тебе!
Я с наслаждением сбрасываю ненавистный классический костюм, снимаю галстук-удавку и расстегиваю рубашку. Подготовленная Темными одежда садится на мою фигуру идеально. Кара удовлетворенно меня осматривает, заставляет повернуться к ней спиной и разглаживает белую майку. Ее касания горячи и желанны, я с трудом сохраняю невозмутимое выражение лица, когда поворачиваюсь, и мы стоим лицом к лицу. С удовольствием променял бы клуб на ночь в ее объятиях, но уверен, что еду туда не ради танцев или секса.
— Отлично! — заключает девушка. — Теперь надень линзы!
Она протягивает мне уже открытый контейнер, и я смотрю на нее в недоумении.
— Они же черные?! — ошарашенно произношу я.
— Естественно, ты же идешь на вечеринку Темных!
— Черные — единственные линзы, которые я до сих пор не примерял, — пожимаю плечами и подхожу к зеркалу.
В черных линзах я становлюсь похож на одного из охранников посольства Темных. Становлюсь похож на османского юношу. Я удивленно рассматриваю собственное отражение, как будто вижу его впервые. Моя мать — Темная. Вот откуда у меня тонкие черты лица, узкие высокие скулы и чуть загнутый к кончику нос!
— Нравится?! — игриво спрашивает Кара и обнимает меня за плечи. — В этих линзах, да в Сатрапии — ты стал бы звездой!
Она собирает мои волосы в хвост и затягивает его черной резинкой, когда до меня доходит значение фразы, произнесенной Карой пару минут назад.
— Я иду на вечеринку один? — уточняю я, глядя на отражение едва знакомого парня.
— Жена Цезаря должна быть вне подозрений, — с усмешкой произносит Кара и нежно целует меня в шею. — Так, кажется, говорили наши предки?!
— Что меня ждет в «Белом Шуме»? — спрашиваю я, отбросив легкомысленный тон.
— Инициация!
— Но я уже инициирован!
— Отец говорит, что ты не обретешь всю полноту Силы, пока не обратишься к ее темной стороне!
— Моя инициация — и есть главная цель твоего визита?
— Да! — подтверждает Кара и заключает мое в лицо в теплые нежные ладони. — А еще ты мне нравишься как мужчина!
— А что будет, если я откажусь?
— У меня нет информации на этот счет, — отвечает Кара, и ее ладони опускаются мне на грудь. — Отец очень хочет пообщаться с тобой лично, но пока это невозможно и небезопасно для тебя!
Все складывается неожиданно ожидаемо, как заметил бы один из преподавателей Приюта, любящий тавтологии. Я и сам хочу пройти еще одну Инициацию. Стать тем, кем являюсь на самом деле, и ощутить хотя бы толику могущества, которое сотрясало меня на ступенях Храма Разделенного.
— Я согласен! — уверенно отвечаю я. — Но почему нужно ехать в этот вертеп?
— Потому что в его подвалах находится Темный Кристалл!
Глава 18
Вторая Инициация
Камер-коллежский вал все тот же: тротуары заполнены ищущими сомнительные удовольствия личностями, а проезжая часть — машинами, большая часть из которых — такси. Я тоже еду в одной из желтых Волг, развалясь на заднем сидении и лениво глазея по сторонам.
Посольство я покинул через тайный ход, который вывел меня на противоположную улицу через неприметный магазинчик в подвале старого дома. Поймать такси удалось не сразу: большая часть водителей уезжала, едва завидев темные очки на моем лице, что около полуночи выглядит довольно странно.
Парень лет двадцати согласился подбросить меня в обитель разврата по тройному тарифу, но теперь отчаянно трусит, нервно кусает губы и явно клянет себя за опрометчивое решение. На меня он старается не смотреть, сосредоточив все внимание на дороге.
Парковка клуба «Белый Шум» сегодня ярко освещена, вывеска светится, а у входа столпились многочисленные желающие попасть внутрь. Я выхожу из машины и сразу погружаюсь в вязкое марево из гулко звучащих басовых раскатов. Иду к широко распахнутым дверям, по обе стороны от которых стоят вышибалы в белых рубашках и в черных костюмах, и невольно морщусь: с каждым шагом музыка становится громче. С удовольствием променял бы темные очки на ушные затычки, а еще лучше — танцпол на спальню Кары.
Бесцеремонно расталкиваю толпу, подхожу к одному из охранников и приподнимаю очки, чтобы он узрел мои черные радужки. Громила кивает, отстегивает серую ленту, перекрывающую вход, и приглашает войти внутрь. Пока все идет как по маслу — сегодня здесь будут тусить только Темные. Никаких цветных и серых, вечеринка только для своих.
В небольшом холле меня встречают еще двое охранников. Они инициированные Темные, теперь я это чувствую. Парни внимательно меня осматривают, но не обыскивают, хотя наверняка фиксируют не только Темный Осколок на моей груди, но и мою темную сущность.