— Он мог что-то запомнить, — покачала головой Алла. — Ладно, возвращаемся, Ард.

Она попыталась отодвинуться от стены, за которую держалась, но едва не упала. Арди подошел ближе и подставил руку. Тантова взялась за предплечье и вместе они отправились обратно.

— Вы же понимаете, что о произошедшем вы не должны никому рассказывать? — внезапно спросила она.

— Понимаю, — ответил Ард.

— Это хорошо.

Если честно — Ардан не знал, что в этом хорошего. Он ведь сказал, что понимает, а не то, что — не расскажет.

Скасти бы им гордился.

Да и Эргар, наверное, тоже.

Но что неожиданно, в данный момент Ардан немного и сам собой гордился. А еще у него за пазухой лежала копия печатей Посоха Демонов. И с этим тоже что-то надо решать.

— Мысли завтрашнего дня.

— Что?

— Присказка матабар.

— Понятно…

* * *

В итоге генератор они починили уже к вечеру, благо, что машинист и инженер оказались опытными и толковыми специалистами. Но к моменту, как Лей снова заструилась по кабелям, а топка затрещала углем и паровоз тронулся — народ успел продрогнуть.

Спасались, что парадоксально, на улице. Жгли костры из открученных лавок, а сами сбились в кучу между огней. В это время Ард, вместе с другими крепкими и не самыми мерзлявыми мужчинами (нацепившими под шубы несколько свитеров и жилеток) отцепили поврежденные вагоны, из-за которых состав не смог бы ехать дальше.

Что до посоха и броневагона, то чуть позднее Алла и Лекс Мэн перенесли «некий сверток» в последний вагон первого класса, заставив всех остальных переместиться в вагоны второго.

Возмущающихся подобным быстро заткнули. Нет, не угрозами или увещеваниями. Их просто купили, пообещав возместить тройную стоимость билетов.

И к середине ночи, когда с помощью специальных, тяжеленных рычагов поврежденные вагоны были скинуты с рельс, а остальные соединены вместе — состав тронулся.

Рана Арди, перебинтованная одним из проводников, к этому часу подернулась молодой, розовой кожей, но болеть не перестала. Но даже так — уже который раз Ард благодарил свою кровь матабар за быстрое лечение.

За оставшееся время в пути — полтора дня, они не увидели ни одной станции. Маршрут, видимо, был составлен таким образом, чтобы совершить как можно меньше остановок. Потому, кстати, и вагонов с углем они везли не три, а целых шесть. А водяных цистерн — две вместо одной. Чтобы дотянуть от Пресного напрямик до Метрополии.

За те же самые полтора дня Ардан больше не видел ни Аллы, ни Лекса, ни даже того усача-проводника.

Юноша ехал в том же самом вагоне, где начал свое путешествие, попутно размышляя… о ежевичном пироге. Наверное, должен был о демонах, иностранцах, заговорах и прочем, но ему хотелось есть. Кухня же была взорвана, так что еды — никакой.

Но уже к вечеру второго дня через окна вагона пробились огни неспящей Метрополии. Состав затормозил у перрона, оцепленного стражами, и к вагонам заспешили пожарные, стражи и несколько неприметных людей в гражданском.

Именно к ним и вышел Ард.

— Господин Эгобар, а вы совсем время даром не теряете, да? — в приветственном жесте приподнял шляпу Кот, возглавлявший делегацию работников второй канцелярии.

— Еда.

— Что? — опешил Плащ.

— Есть что поесть? — уточнил свой вопрос Ардан.

Кот, отчего-то, засмеялся.

— Пойдемте, Ард. Если повезет, успеем поужинать в столовой Черного Дома. Вас Полковник ждет.

Плащи обступили Ардана и повели его в сторону от главного входа на вокзал — к неприметной, небольшой двери на углу здания. В это время пассажиров выводили по одному, разделяя их на группы. Толпящиеся за спинами стражей репортеры наперебой выкрикивали вопросы и что-то карандашами строчили в блокнотах. Щелкали вспышки массивных фотоаппаратов.

Арди же, вдохнув воздух столицы, закашлялся.

И как к такому можно было привыкнуть?

Глава 53

Метрополия в первые дни после праздников выглядела… так же, как обычно. Разве что автомобилей, все еще почти не видать. Одинокие трамваи, чуть скрепя по обледенелым рельсам, неспешно двигались сквозь снежные улицы. И лишь редкие, новенькие, приземистые авто составляли им компанию.

Прохожие, все так же кутаясь в шубы и зимние пальто, спешили по своим делам.

Светило солнце. Или пыталось светить… оно выныривало из-за серой, низкой пленки, накрывшей изнутри небо, превращая то в отражение слякотного снега, хмуро поблескивающего на тротуарах и проезжей части.