Ардан сидел и молча хлопал ресницами. Так вот, значит, каково это оказаться по ту сторону чужих рассуждений, раскладывающих твою жизнь по полочкам.

— Не думали же вы, Ард, что ваше не отточенное умение дедукции нечто уникальное, — Полковник сделал очередную затяжку и… кажется был доволен собой. — Дневник.

— Есть только страница, — не стал отпираться Арди. Он открыл саквояж, который, как и вещевой мешок не сдал в гардероб, и достал оттуда письмо отца. — Остальное сгорело при… некоторых обстоятельствах.

— Ард, — сморщился Полковник, аккуратно забирая страницу из дневника прадеда. — Не заставляйте меня думать, что мы в вас все здесь ошибаемся. Мы прекрасно осведомлены о всей истории вашего отца. Так что — угомонитесь.

Ну да… разумеется.

— А страницу я у вас заберу, не обессудьте, — Полковник отодвинул один из ящичков и, вытащив уже знакомую юноше колбу воздушной почты, убрал в ту бережно свернутую в трубочку страницу, после чего повернулся на кресле и открыл шкаф слева.

Тот, оказывается, хранил в себе вовсе не книги и документы, а вереницу труб той самой почты.

Да уж… все совсем не то, чем кажется.

— Тем более, что копию вы себе уже сделали, — Полковник, держа сигару в зубах, отправил послание, мгновенно исчезнувшее со смачным чавканьем.

Арди старался не подать виду. Копию он не сделал. Не подумал. Да и зачем ему копия… Но Полковник был настолько в этом уверен, как будто… как будто полагал, что Ардан был всецело сосредоточен на разгадке трагедии народа своего отца.

— Данная связь все еще не делает вас подходящим кандидатом, Ард, — вернулся на место Полковник.

— Тогда я домой, — пожал плечами Арди.

Что показательно — все трое даже не пошевелились. Каждый из них понимал, что они нужны друг другу в если и не равной степени, то в такой, где торг не сильно уместен.

— Испытательный срок три месяца, — спустя едва ли не пять минут молчания, сказал Полковник. — На это время ваша заработная плата — двенадцать эксов, сорок ксо. Плюс по шестьдесят ксо за каждый луч вашей красной звезды. И того — шестнадцать эксов шестьдесят ксо.

Ардана озвученная сумма не очень воодушевила. Стал резко понятен скепсис Корносского относительно заработной платы во второй канцелярии и еще то, почему сюда не стремились попасть маги. Даже учитывая явные надбавки за звезды.

— И в чью группу мы его определим, полковник? — впервые за долгое время спросил Милар.

Руководитель второй канцелярии вместо ответа лишь красноречиво посмотрел на капитана. Тот пару секунд соображал, а затем чуть ли не взорвался.

— Ко мне?! — тот аж вскочил на ноги. — Не обученного юнца? Нет, может, лет через пять, он и смог бы нам пригодиться, но… да это просто смешно!

— Если не сможет наверстать за три месяца, то выгоним, — спокойно парировал Полковник. — Ты же сам почти год рапорты подавал. Просил причислить к вам в подразделение мага.

— Военного, — буркнул капитан, садясь обратно на стул. — И я намекал на Аверского или, на худой конец, Мшистого.

— Аверский вызвался натаскать нашего нового, и пока временного, коллегу, — Полковник отложил сигару и передал папку с досье Милару.

— Аверский? — брови капитана взлетели едва ли до затылка. — Натаскать? С чего вдруг такая щедрость от этого безумца?

— Цасара попросила. Еще когда Ард был с группой Йонатана.

— А, ну да, разумеется, раз Цасара попросила, то извращенец об стену расшибется… — процедил Милар. — А вот когда мы его просили помочь нам с незаконной лабораторией магических щитов, то он, кажется, нас послал в очень неприятное, пешее путешествие…

— Ну и тем более ты ведь ведешь дело, капитан, — чуть сверкнул голубыми глазами Полковник.

— Веду, — не стал отрицать Милар. — Но мне второй дознаватель ни к чему, а в оперативники он, даже при всех своих достоинствах, не тянет.

— Аверский натаскает.

— Но не за три же месяца!

Полковник чуть прищурился, и Милар тут же едва ли не по струнке вытянулся.

— Покатаешься с ним три месяца, — ровным, но железным тоном, произнес Полковник. — Успеешь и про Бальеро разузнать, и про интерес Пижона выяснить, не говоря про Тревора Мэн. Ард во всем этом успел испачкаться, так что поможешь.

— Помогу… отмыться, что ли? — пораженчески вздохнул Милар и замолчал.

Полковник повернулся к Ардану, все это время не открывавшему рта.