Возможно их беседу, учитывая, что Тополь заявился после полуночи, и услышала Тесс.

Что же касательно писем Великой Княжны, то их общение, пока что, выглядело несколько странно. Она рассказывала ему о своей новой жизни во дворце и жаловалась на бесконечные правила, которыми обитатели резиденции руководствовались буквально во всем.

Ардан же, в свою очередь, отвечал историями о Большом и маленькими выдержками из жизни. О баре, квартире-эркере и прочем.

— Эксперименты, — только и сказал Арди, надеясь, что непосвященному в магию такого будет вполне достаточно.

— Дела-а-а, — протянул Аркар и отпил еще немного чая, но взгляда с Ардана не сводил. — Ладненько, малец. Как скажешь… На дело… вернее, я хотел сказать, в ваш небольшой походец поезд отправляется ровно в полночь третьего дня.

— Поезд? — переспросил Ардан. — Ты же сказал, что это в соседнем районе.

— Ино… как его… сказательно! Вот. Иносказательно, Ард, — Аркар поставил кружку на стойку и, поднявшись со стула, направился обратно к стаканам, требовавшим его внимания.

Юноша тоже поднялся и уже зашагал было к лестницам, как его остановил оклик полуорка.

— Ард.

Тот обернулся.

Аркар, вооружившись полотенцем и протирая очередную стеклянную емкость, кивнул на лежавшие на столе деньги.

— Ты забыл.

— Точно, — спохватился юноша и, схватив со стола купюры, убрал те во внутренний карман. — Спасибо.

— Будь здоров, — снова подмигнул Аркар и, насвистывая несложный мотив, вернулся к самозабвенной чистке стекла.

Арди же, постояв пару мгновений, отправился наверх. Он прошел через небольшой коридорчик, освещенный так тускло, что здесь и зрение полукровки матабар не спасало, а затем поднялся через несколько пролетов.

Запахло травой. Той, что, бывает, растет по весне около рек. Такая свежая до одури, зеленая-зеленая, а еще щекочущая. Все норовящая забраться в самые укромные уголки под одеждой и дотянуться до кожи, чтобы слегка уколоть и исчезнуть смеющейся девчонкой.

Так пахла Тесс.

— Доброе утро, — поздоровался Ардан.

В отличии от своего сценического образа, в обычной жизни девушка выглядела вполне себе… нет, не серо, разумеется, а скромно. Да, пожалуй именно это слово подходило лучше всего.

Она собирала рыжие волосы в тугой пучок и всегда надевала широкополую шляпку. Одну и ту же. Стройные ноги скрывала строгая, просторная шерстяная юбка самого простого кроя и вечно хмурой расцветки. Под ней стучали каблуками видавшие виды сапожки. Тесс их начищала самостоятельно, из-за чего на руках, порой, оставались следы от гуталина.

А еще она не использовала макияж, что, кстати, нисколько её не портило. Просто делало менее заметной, чего, наверное, та и добавилась.

Нет, разумеется, в баре к ней никто не приставал. По той же, вероятно, причине, по которой не устраивали драк. Но только слепой не заметил бы тех взглядов, коими посетители пожирали певицу.

Выступала Тесс, к слову, дважды в неделю. Седьмого дня и третьего. И, как подозревал Ардан, не за деньги, а за возможность жить в квартире.

— Утро? — переспросила девушка, сохраняя неизменно спокойное и, в чем-то даже, холодное выражение лица. — Я бы сказала, что уже день, Ард.

Удивительный контраст с тем ярким солнцем, что пело про кошку, спешащую увидеть океан.

Океан…

Прошел уже месяц, а Арди так и не съездил посмотреть на побережье Ласточкиного океана. Но ничего — успеется еще. Имелись дела и более насущного характера.

— Я могу пройти? — спросила девушка, указывая перед собой на лестницу.

— Ах да, — спохватился Ард и отошел в сторону, освобождая путь вниз.

Тесс, не обращая на него больше ни малейшего внимания, прошла мимо.

Она уже спустилась на несколько пролетов, как Ард вдруг выкрикнул, перегнувшись через перила:

— Извини, что вчера помешал!

Она подняла на него взгляд до того зеленых, что почти искрящихся глаз и, ничего не сказав, исчезла за дверью.

Ардан, выпрямившись, едва не хлопнул себя по лбу.

— И к чему это было? — прошипел он сам на себя. — Совсем дурак, что ли?

Ардан и сам не понимал, зачем каждый раз пытался немного поболтать с Тесс. И не то, чтобы она ему нравилась в том смысле, как когда-то Анна на первом занятии по арифметике. У Арди не замирало сердце при взгляде на рыжеволосую певицу; он не забывал, как говорить, да и не думал о ней слишком уж часто.

И все же…

Может быть она напоминала ему о доме? Своими легкими духами с ароматом трав; огненными волосами, летящими над сценой горячим рассветом; а может потому, что пела.