Алекс не могла поверить, что они были готовы доверять слову Маркуса, а не ее.

– Он лжет!

– На него претендует Эйвен?
– спросил Сабер, бледноглазый Ходящий по Теням, похоже, был единственным из старейшин, готовым принять во внимание предупреждения Алекс.

– Я... я не знаю, - призналась она, и, не пытаясь Заявить на него права сама, чтобы Освободить его, Алекс не была уверена, как еще это проверить.
– Но я предполагаю, что это так. И даже если это не так, он настолько сильно верит Эйвену, что скажет или сделает все, что ему скажут. Он позволил Эйвену Заявить права на своего собственного сына. Вы абсолютно не можете доверять ничему, что он вам говорит.

Радек цокнул языком.

– Ты очень цинична для смертного, но мы слышали достаточно. Мейя предлагает нам гарантии, в то время как ты предлагаешь причудливые видения и несущественные пророчества.

– Но…

– Мы сделали тебе предложение, Александра, - прервала ее Азалия.
– Ты заслужила предстать перед нами, чтобы поделиться своими предупреждениями, но это было все, что мы обещали. Мы больше ничего не можем для тебя сделать.

– Вы должны...

– Мы больше ничего для тебя не сделаем, - пояснила Азалия.
– Пришло время тебе и твоим спутникам покинуть Грейвел. И знай: тебе не будут рады среди Ходящих по Теням, если ты решишь вернуться.

Алекс попыталась в последний раз.

– Пожалуйста, вы должны выслушать…

– Пойдем, Александра, - тихо прервал ее Каспар Леннокс, бесшумно встав рядом с ней.
– Пришло время возвращаться в академию.

Зная, что ее учитель знал о ставках, и все же он отталкивал ее, Алекс почувствовала уныние. Старейшины не собирались менять свое мнение. И если бы Ходящие по Теням не согласились на союз, Дневные Всадники тоже не согласятся. А флипы и джарноки явно не союзники. Все, над чем Алекс работала, было напрасно.

Сильно прикусив щеку, чтобы не выдать опустошения, которое чувствовала, Алекс повернулась и последовала за Каспаром Ленноксом к лестнице. Как раз перед тем, как спуститься и скрыться из виду, она в последний раз оглянулась через плечо. Игнорируя фальшивое сочувствие Маркуса - то, что казалось достаточно искренним, чтобы почти одурачить даже ее - она посмотрела старейшинам в глаза и прошептала:

– Возможно, вы не захотите поддержать нас, но когда придет время, и вам понадобится наша помощь, мы придем.

И, заметив изогнутую бровь Азалии, скучающие черты лица Радека и все еще задумчивое выражение лица Сабера, Алекс последовала за своим учителем, собрала друзей и вернулась в академию, оставив свои надежды рушиться и сгорать в Грейвеле.

(вставить картинку)

В ту ночь, во время тренировки Алекс с Аторой и Кайденом, она отвлекалась, ее разум был наполнен гневом, болью и безнадежностью настолько сильными, что это было сокрушительно.

Ее друзья возмутились решением старейшин, а Джордан пришел в ужас, узнав о причастности отца. Тени в его глазах вернулись с удвоенной силой, и Д.К. и Биар все еще утешали его, когда Алекс придумала оправдания, чтобы сбежать на секретный урок в Библиотеке, заявив, что она ушла, чтобы сообщить плохие новости Кие и Заину - что она и сделает, просто не раньше, чем после урока с Аторой.

Если Джордан был в отчаянии из-за событий в Грейвеле, то Нийкса хватил удар от ярости. Он, больше, чем друзья Алекс, знал, как сильно все сказывалось на ней. Но, несмотря на свою ярость, он снова заверил ее, что они найдут способ, чтобы Ходящие по Теням и другие не согласились на союз. Он обещал, что все будет хорошо.

Но Алекс знала.

Ничего не будет хорошо.

Потому что она потерпела неудачу.

Даже урок в Библиотеке не смог поднять ей настроение, несмотря на то, что Атора поставил перед ней задачу, которая в обычных условиях была бы забавной, а Алекс использовала свой статус «Избранной», чтобы прыгать между постоянно меняющимися картинами Библиотеки. Взяв Кайдена с собой, они вместе отправились с древних полей сражений в заброшенные крепости, на тропические острова и даже к идеальному изображению Золотых утесов, возвышающихся над городом Мейя, необитаемым, каким была портретная версия.

Несмотря на чудо путешествий по картинам, Алекс не могла забыть того, что произошло в тот день, и слишком скоро она направлялась в Драэкору, чтобы сообщить друзьям-меяринам о неудавшейся миссии.

Прогуливаясь по поселению в темноте ночи, Алекс чувствовала себя несчастной. Но после разговора с Кией и Заином, а также с Гайэлем, Сайкором и Роатусом, которые узнали, что Алекс была там, и потребовали услышать то, чем она должна была поделиться, Алекс почувствовала себя еще более несчастной.

Реакция меяринов была как ожидаемой, так и неожиданной. Заин и Кия выглядели такими же побежденными, как и Алекс, хотя они заверили ее, что еще не все потеряно. Роатус выглядел мрачным, но в остальном держал свои мысли при себе. Сайкор казался равнодушным, но, учитывая не самое лучшее мнение Нийкса о его отце, не говоря уже о намеках Мэгги на отсутствие заботы со стороны обоих родителей, Алекс не была удивлена ограниченной заботой патриарха Рэдона о других.

Все их реакции были ожидаемы, но именно реакция Гайэля сбила Алекс с толку. Не было ни криков, ни обвинений, ни заявлений. На самом деле, он почти поддерживал ее своим, казалось бы, искренним состраданием. Как и Кия и Заин, он утверждал, что все было не так плохо, как казалось, и им просто нужно было придумать план действий на случай непредвиденных обстоятельств.