В первый месяц, выехав после смены на гора* и помывшись в бане, Колька возвращался домой и, наскоро поужинав, валился спать. Настолько уставал. Затем привык.

От отбойного молотка весом в двенадцать килограммов, который почти все время приходилось держать на весу, вгрызаясь в угольный забой, мышцы налились силой, плечи еще больше раздались, тело стало жилистым и крепким. Зажатым в кулаке гвоздем он на спор пробивал «сороковку»* и не отставал в работе от других забойщиков.

Спустя год Колькина фотография висела на доске почета в клубе среди горняков – стахановцев. Зарплата была высокой, свыше тысячи рублей в месяц, большую ее часть отдавал в семью. На оставшуюся приоделся, купив себе хромовую куртку, кепку-восьмиклинку и ботинки «джимми». А еще давнюю мечту – мотоцикл. Велосипедов в поселке было много, а их единицы.

Это была последняя модель Ижевского завода, мощностью в восемь лошадиных сил, развивавшая скорость до сотни километров. Освоил ее Колька быстро и в выходные дни гонял по поселку или уезжал далеко в степь. В это же время стал посещать борцовскую секцию отца, освоив ряд захватов, бросков и подсечек.

Вечерами ходил в парк на танцы и общался со старшими по возрасту парнями. Иногда там случались драки с «западенцами». Те приезжали со Львовщины, Волыни и Закарпатья на заработки. Отмантулив в шахте год – два и накопив на хату или свадьбу, возвращались обратно.

Дрались, как правило, из-за местных девчат, за которыми приезжие были не прочь приударить. Колька и тут показал себя, уложив в одной из потасовок их вожака Богдана. Он был пятью годами старше, на голову выше и до этого своротил скулы не одному «рудничному».

По такому случаю, решив выпить, сложились. Один из парней сгонял в магазин, доставив несколько бутылок «Московской» и закуски. Водку Колька попробовал впервые, изрядно захмелел, а когда вернулся домой, отец отхлестал его вожжами.

– Рано начал, – пробурчал, закончив экзекуцию. – Яще раз напьешься, выгоню из дома. – Уразумел?

– Угу, – взглянул исподлобья.

Спустя неделю, проводив знакомых девушек, поздно вечером вместе с Володькой возвращались с танцев. В августовском небе мерцали звезды, где-то на домиках пиликала гармошка.

Шел я улицей Донской,

Меня треснули доской.

Ах, ты мать твою ети,

Нельзя по городу пройти!

бодро выдавал молодой голос

– Давай зайдем? – кивнул в ту сторону Володька. – Там еще ребята гуляют.

– Не, я домой. Завтра вставать рано, – отказался Колька.

– Ну, тогда бывай. Пожали друг друга руки, и брат свернул в проулок.

Когда подошел к своему дому, из- под верб нарисовались трое, заступив дорогу. Узнал приятелей Богдана.

– Ну шо кацап* попался?

Дальше слушать не стал, всегда бил первым. Саданул одного в лоб, тот опрокинулся на спину. В следующий миг сам получил чем-то тяжелым по башке, в глазах полыхнула вспышка. Когда очнулся, кругом никого не было, в затылке пульсировала боль. Пощупал, там росла здоровенная шишка.

– Ладно, – встал на ноги. – Еще не вечер. И, отряхнув брюки, похромал к воротам. В течение следующей недели отловил всех троих порознь, изрядно накостыляв. После этого конфликт с «западенцами» был исчерпан. Замирились.

Следующей весной в Краснополье приехал цирк. В его составе были фокусники с жонглерами, акробаты, канатоходец и дрессированный медведь. Представление состоялось в клубе при полном стечении народа. Вездесущая пацанва расположилась на полу у оркестровой ямы.

Артистические номера сопровождались бурными аплодисментами, горняки уважали кино и цирк. В заключение, шпрехшталмейстер объявил коронный номер – борьба человека с медведем, Зал замер в ожидании.

Два служителя вывели на сцену косолапого на цепи, за ним появился здоровенный малый в трико. Сойдясь, облапили друг друга, началась схватка. Зверь пытался свалить человека, человек зверя. Пыхтя, топтались минут пять, затем атлет сделал мишке подножку, тот завалился на бок.

– А-а-а! восторженно завопил зал, хлопая в ладоши, ребятня радостно завизжала.

Победитель, тяжело дыша и подняв кверху руки, обошел сцену и исчез за кулисами. А оттуда снова появился шпрехшталмейстер, став посередине.

Дождавшись, пока овации затихнут, громко объявил, – желающие, могут побороться с нашим медведем! В случае победы цирк выплачивает премию – четыреста рублей!

В зале оживились, сумма была немалая, а затем раздались сразу несколько голосов, – Лев Антоныч! Заломай топтыгу!

Сидевший рядом со старшими сыновьями в третьем ряду, он отрицательно покачал головой. Тем не менее, желающий нашелся. Им оказался забойщик с шахты «11-Рау» Боровик. Верзила ростом за два метра, с мощным торсом и мускулистыми руками. Пройдя вразвалку по проходу, поднялся на сцену, – я желаю!