Он вручает пакетик Трей. В нем что-то вроде золотой фольги с шоколада или чего-то такого, что слишком долго мяли в кармане. Размером примерно со шляпку от гвоздя — такого, из старых, сделанных вручную, такие замучаешься менять, когда ржавеют. В кусочек вдавлены крошки белого камня и грязи.

— Ты это нашла у самого подножья горы, — говорит Рашборо, — примерно в полумиле к востоку отсюда. Подслушала наш с твоим отцом разговор, поняла, какие места я описываю, и пошла сама заниматься помаленьку старательством. О точном месте говори уклончиво, поскольку без разрешения хозяев участка рыть нельзя, но ты страшно довольна собой и никак не можешь удержаться от того, чтоб всем показать. Усекла?

— Ну, — говорит Трей.

— Она усекла? — спрашивает Рашборо у Джонни. — Потянет?

— О господи, ну да, — уверяет его Джонни. — Ребенок жуть какой смышленый. У нее классно получится. Если думаешь о таком, оно все ради…

— Хорошо. Больше ничего не нужно, — говорит Рашборо Трей, — так ты вытянешь тысячи у этих балбесов из карманов. Вот потеха-то будет, а?

— Ну.

— Не потеряй, — говорит Рашборо. Улыбается ей. — Если справишься хорошо — можешь оставить себе. Подарочек. В противном случае стребую обратно.

Трей скатывает пакетик и сует его в карман джинсов.

— Ну вот, — говорит Рашборо. — Видишь? Мы тут заодно. Все будет грабли-жабли [43] — и всем нам счастье. — Обращаясь к Джонни, он говорит: — А ты ей никакой херни не устраивай. Сосредоточься.

— Ай боже, нет, — отзывается Джонни. — Не буду. А то, все шикарно, чувак. Все кула-була [44] . — Он по-прежнему бел.

— Держим цели в прицеле, — говорит Рашборо.

— Мне надо вернуть камеру, — говорит Трей.

— Ну, погодя, — резонно возражает Рашборо. — Чуток подержу ее у себя, вдруг пригодится. Чего бы твоей работе над школьным заданием не занять несколько дней.

— Порядочек, значит, — говорит Джонни, горячо и торопливо. — Вот и ладушки. Отвезу-ка я эту барышню домой спать. Пойдем, солнышко.

Трей понимает, что камеру она не получит, — по крайней мере, сегодня. Встает.

— Расскажешь, как оно выйдет, — велит ей Рашборо. — Смотри не запори. — Опускает каблук Банджо на лапу.

Банджо дико взвизгивает и щелкает зубами, но Рашборо уже отскочил. Трей хватает Банджо за ошейник, пес скулит, держа лапу на весу.

— Пошли, — говорит Джонни. Берет Трей за руку и тянет к двери. Рашборо освобождает им путь — учтиво дает пройти.

Когда дверь за ними захлопывается, Трей вырывает у отца руку. Насчет того, что он ее ударит за съемку, она не беспокоится. Он слишком боится Рашборо, чтоб сделать что-то ему поперек.

И правда — он лишь выдыхает, комически пыхтя от облегчения.

— Есусе всемогущий, — говорит он, — жизнь полна сюрпризов, как ни кинь. Отдам тебе должное, ни в жисть бы не подумал такое. Сама небось слегка в шоке, а? — Некую игривость он своему тону уже успел вернуть. В мощном лунном свете Трей видит, как отец ей улыбается, пытается вынудить ее улыбнуться в ответ. Трей вместо этого пожимает плечами.

— Губа болит? — спрашивает отец, пригибая шею, чтобы вглядеться Трей в лицо. Голос включает самый заботливый и сочувственный. — Само собой, оно заживет мигом. Скажешь — споткнулась и упала.

— Все шик.

— Обиделась, что я тебе всю историю не выложил? Ай солнышко. Я просто не хотел тебя в это втягивать больше необходимого.

— Насрать, — говорит Трей. Каждый раз, опираясь на лапу, Банджо поскуливает. Трей гладит его по голове. Останавливаться и осматривать пса, пока они не уберутся с глаз Рашборо, она не хочет.

— Ты нам теперь крепко поможешь, так-то. Ух как здорово выйдет с той мелкой хренью. Просто паре человек покажи ее, да и всё, — тем, какие, ну, болтать станут, — а остальное уж мы сами. Я бы приплатил, чтоб на Норин посмотреть, когда ты это из кармана достанешь.

Трей топает мимо машины к дороге.

— Ты куда это? — спрашивает Джонни.

— Надо Банджо лапу проверить, — отвечает Трей.

Джонни всхохатывает, но выходит натужно.

— Да ладно, брось. У пса все шикарно, ему ж хоть бы что. Можно подумать, лапу ему оторвали.

Трей не останавливается.

— Иди сюда, — рявкает Джонни.

Трей останавливается и оборачивается. Добившись отклика, Джонни вроде как не знает, что ей сказать.

— Все ж хорошо обошлось, а? — наконец говорит он. — Не совру — я там переживал. Но ты ему нравишься. Сразу видно.

— Нет у него бабки отсюда никакой, — говорит Трей. — Так?

Джонни дергается, глядит на дом. Окна пусты.

— Он мой приятель. Ну, не то чтобы приятель, но виделись не раз.

— Золота тут нету.