— За то, что они в это лезут, ты же сам их оравой идиётов назвал пять минут назад, — напоминает ему Кел.

Март энергично грозит ему ложечкой.

— Ой нет. Не за то, что лезут. Если они в это влезут так же, как ставят фунт-другой на темную лошадку в «Гранд Нэшнл» [26] , идиётства тут никакого. А вот если верят, что станут миллионерами, — это другое дело. Это идиётство. И вот тут-то оно все может пойти несколько наперекосяк. — Бросает на Кела прицельный взгляд. — Девонька твоя доложила им, что ейный учитель говорит: золото тут есть.

Кел ему:

— Трей там была? Вчера вечером?

— О да, была. Сидела в уголку, что твой ангелочек, ни звука от нее, пока не спрашивали.

— Ха, — говорит Кел. Вероятность того, что это лето пройдет, а зубы он Джонни Редди не повыбьет, кажется ему все более ничтожной. — Ну, раз она сказала, что учитель такое говорил, значит, вероятно, говорил.

— Год-два назад, — задумчиво произносит Март, — разницы было б шиш да маненько. Зато теперь куча местного народу считает, что твою девоньку имеет смысл слушать. Здорово, а, как починенный стол на людей действует?

— Она не моя, — говорит Кел. — И вся эта золотая история никакого отношения к ней не имеет.

— Ну, если тянет тебя на технические подробности, — соглашается Март, — не твоя. И отношения, может, не имеет. Но у парней в головах — имеет, и влияние эта история оказывает. Чудеса в решете-то, разве нет? Кто б подумать мог, что кто-то из Редди столько уважения в этой округе заработает?

— Хорошая она малая, — говорит Кел. Ясно, что Март его предупреждает, пусть и бережно — пока что.

Март тянется за очередным печеньем, самозабвенно высматривает такое, чтоб шоколадной крошки побольше.

— Не носится по округе, неприятностей себе не ищет уж во всяком случае, — соглашается он. — Уже здорово. — Выбирает печенье, макает в чай. — Знаешь что? Ребятки такого себе напланировали про золото, если оно обнаружится, что аж тоска берет. Круизы, хлева и туры в Голливуд. Ни один ни йоты оригинального не придумал.

— А ты свое на что собираешься тратить? — спрашивает Кел.

— Я в то золото не поверю, пока оно у меня в руках не окажется, — говорит Март. — Но если окажется, сразу тебе скажу: ни на какие, блин, карибские каникулы я его тратить не стану. Вложусь, может, в космический телескоп или добуду себе ручного верблюда, чтоб моим овцам не скучно было, или воздушный шар, чтоб в городок летать. Следи за нашими объявлениями, парнишка.

Пока слушает Марта, Кел занимает часть ума тем, что представляет прихотливую кривую, о какой говорит Джонни, ведущую от подножья горы к реке через участки всех мужиков.

— Если на твоем и Пи-Джея участках золото есть, — говорит Кел, — оно и на моем выгоне залегает.

— Я о том же самом думал, верно, — соглашается Март. — Прикинь: ты, может, помидоры свои сажаешь на золотом прииске. Интересно, они по вкусу отличаются?

— Чего ж тогда Джонни меня вчера не позвал?

Март бросает на Кела косой взгляд.

— Я б сказал, это какого-то сорта афера — то, что Джонни для Падди Англичанина припас. Ты лучше моего смекнешь.

— Не по моей части, — говорит Кел.

— Если б ты что-то похожее на аферу затевал, ты бы гарду в это дело позвал?

— Я столяр, — говорит Кел. — Если меня уж как-то называть.

Судя по тому, как дергаются у Марта брови, ему весело.

— Гарда — и залетная птица вдобавок. Джонни тебя не знает так, как знаю я, это да. Ты годно чтишь то, как тут все устроено, и рот на замке держать умеешь, когда умней ничего не придумать. Но он-то про это не знает.

Это ответ на вопрос, почему Джонни примчал к Келу почирикать, еще не успев распаковать манатки. Не глянуть на мужика, у которого его малая ошивается, а выяснить, тот ли тип этот бывший легавый, чтоб испортить ему малину.

Кел говорит, не успев даже собраться сказать это:

— Он бы узнал, если б ты за меня поручился.

Брови у Марта подскакивают.

— А это еще что, Миляга Джим? Рвешься влезть в это дело? В старатели я б тебя на глаз не определил.

— Я полон сюрпризов, — говорит Кел.

— Тебе уже, что ли, неймется — или ты золотые самородки вместе с пастернаком из грядки тягаешь?

— Сам же сказал. На «Нетфликсе» нет ничего.

— Ради бога, не говори мне только, что Джонни Редди и в тебе идиётство выявляет. Его и так уж выше крыши. Ты ж не чуешь позыва стряхнуть пыль с клятого своего жетона, схватить за шкирку борзых аферистов да метнуть их в лапы гарды, а?

— Не-а, — говорит Кел. — Просто прикидываю, что раз моя земля все равно втянута, чего б не выяснить, что происходит.