— Приятно познакомиться, — говорит Рашборо, тянясь через стол, чтобы пожать Келу руку. Даже голос у него гладкий и плоский; выговор Кел счел бы пижонским английским. Среди щедрых волн и рокота окружающего арднакелтского говора эта манера режет ухо, звуча едва ли не как намеренный вызов.

— Взаимно, — говорит Кел. — Слыхал, кто-то из ваших родом отсюда.

— Так и есть, да. В некотором смысле я эти места всегда считал своим настоящим домом, но все никак времени не находил заехать.

— Что ж, лучше поздно, чем никогда, — говорит Кел. — И как оно тут вам, по приезде?

— Пока не было возможности как следует осмотреться, но то, что успел повидать, действительно потрясающе. И ребята меня чудесно принимают. — У него улыбка богача, легкая и скромная, улыбка человека, которому незачем пыжиться. — Честно, я о таком возвращении на родину и не мечтал.

— Приятно слышать, — говорит Кел. — Как долго планируете пробыть?

— О, по крайней мере несколько недель. Вполноги не годится. Может, и дольше, поживем — увидим. — Склоняет голову. Блеклые глаза оценивают Кела, работают быстро и сноровисто. — Вы американец, да? У вас тут тоже наследие?

— Не-а, — отвечает Кел. — Просто место понравилось.

— Явно человек с отменным вкусом, — смеясь, говорит Рашборо. — Не сомневаюсь, мы еще пообщаемся. — С этим кивает Келу и возвращается к разговору с Сонни. Взгляд его остается на Келе на секунду дольше необходимого, и лишь после этого Рашборо отворачивается.

— Он мой четвероюродный брат, — говорит Бобби, округляя глаза и показывая на Рашборо. — Ты знал?

— Слыхал, бабка его была Фини, — говорит Кел. — Прикинул, что вы какие-то родичи.

— Ни за что не подумаешь, если на нас посмотреть, — с легкой тоской произносит Бобби. — Он смазливей меня. Я б решил, у него с женщинами отлично получается. — В попытке соответствовать новому образцу одергивает рубашку спереди. — Я бы никогда не подумал, что у меня есть богатый родич. Все мои двоюродные — фермеры, а то.

— Если все получится, — говорит Джонни вполголоса, лыбясь через плечо, — сам будешь богатым родичем. — Кел уже заметил, что Джонни, посвящая все свое льстивое внимание Пи-Джею, пристально отслеживает все остальные разговоры в нише.

— Святый боже, — говорит Бобби, слегка благоговея от этой мысли. — Буду, ей-ей. А я-то каждый день своей жизни по самые подмышки в овечьем дерьме.

— Не овечьим дерьмом ты будешь вонять через пару месяцев, чувак, — говорит ему Джонни. — А шампанским и икрой. И говорю тебе как есть: нет на земле ни одной женщины, какая способна перед таким запахом устоять. — Он подмигивает и отвертывается обратно к Пи-Джею.

— Правда, что ли? — спрашивает Бобби у Кела. Бобби считает Кела авторитетом по части женщин на том лишь основании, что у Кела есть и бывшая жена, и подруга. Сам Кел считает, что развод — не то чтобы подтверждение мастерства в этом деле, но Бобби тыкать в это считает жестоким. Вера в то, что у него есть под рукой специалист, Бобби, кажется, ободряет.

— Не знаю, — говорит Кел. — Мои знакомые женщины в основном плевать хотели, богат мужик или нет, главное, чтоб на себя ему хватало да чтоб не куксился. Но кому-то, может, оно и важно.

— Мне б жену, — поясняет Бобби. — Меня мамка моя беспокоит; в дом престарелых не хочет, но помаленьку становится такая, что я в одиночку не справлюсь, чтоб и с ней, и с овцами. Но дело не только в этом, ну. Без того, чтоб кувыркаться, я в основном справляюсь, но мне б потискаться. С женщиной приятной да мягкой. Только не с костлявыми этими. — Бобби тоскливо смаргивает. Кел пересматривает свою предыдущую оценку: Бобби по меньшей мере на три четверти пьян. Он местный легковес — Март с усталым презрением утверждает, что Бобби, чтоб опьянеть, одной понюшки бирдекеля хватит; Кел про это знает и делает на это поправку. То, что Бобби позволил себе достичь этой точки, означает, что насчет Рашборо он определился.

Рашборо же тем временем разделался с Сонни и принимается за Франси: упершись локтями в стол, задает вопросы и сосредоточенно кивает, выслушивая ответы. Судя по его виду, Франси пока не определился и даже не близок к тому. Впрочем, на вопросы отвечает, что в случае Франси можно считать общительностью. Рашборо и бабку его он с ходу не отметает — ну или пока что не отметает.

— Если мне достанется доля в том золоте, — говорит Бобби решительно, — я себе найду славную большую мягкую женщину, которой нравится запах икры. Куплю ей целую кастрюлю той икры и пинту шампанского на запивку. Отнесу ей в постель и, пока уминает, буду лежать рядом и ее тискать.

— По-моему, все в плюсе, — говорит Кел.

Марту прискучило донимать Сенана, и он подается вперед — влезть в разговор Рашборо и Франси.

— Ох батюшки, — говорит он, — канешно, он на месте. Никто во всей округе на том кургане копать не стал бы.

— Да и после темна близко не подошел бы, — говорит Десси.

— Дивный курган на земле Мосси? — спрашивает Бобби, отрясая свое виденье. — Мосси пашет вокруг него. Но и все равно четки с собой берет. Чисто на всякий случай.

— Правда? — завороженно переспрашивает Рашборо. — То есть это не просто бабушкины слова, значит?