Не то чтобы то, что произошло с Дженнсин, могло сравниться с этим.

Два спящих друг с другом сотрудника, — это одно. Но тренер и студентка? Это будет еще один скандал, который может вот-вот разразится. На кону стояла моя работа и мое будущее. И будущее Дженнсин тоже.

В любом случае, она была слишком молода для меня. Она была предназначена для гораздо большего, чем Мишн, штат Монтана.

Это пройдет.

Пока эти чувства не пройдут, я просто буду двигаться вперед. Поэтому, я вылез из своего грузовика и, с ключами в руке, направился через темную улицу к почтовым ящикам, забирая изнутри стопку, которая, скорее всего, была мусором.

— Здравствуйте, тренер. — Стиви помахала мне рукой, когда вышла из гаража и остановилась на подъездной дорожке, освещенной светом уличных фонарей.

— Привет, — сказал я, не сводя с нее глаз и не пытаясь найти Дженнсин внутри. — Как прошла ваша игра сегодня вечером?

— Еще одна победа. — Она улыбнулась, когда Лиз вышла, одетая в мешковатые спортивные штаны и футболку с надписью: «Дикие кошки».

— Здравствуйте, тренер Грили. Хорошая игра сегодня. Поздравляю.

— Похоже, вас тоже можно поздравить, — сказал я.

— Да. — Лиз рассмеялась. — Мы разгромили их.

— Дженнсин сегодня была в ударе, — сказала Стиви. — Ее и обычно невозможно остановить, но сегодня она превзошла сама себя.

— Это здорово. — Прилив гордости, которого я не должен был испытывать, наполнил мою грудь.

Она была хороша, не так ли? Насколько хороша? Я воздержался от вопроса, не позволяя своему взгляду блуждать по их гаражу. Не позволяя себе искать ее или надеяться, что она будет следующей, кто выйдет на улицу.

— Что вы собираетесь делать сегодня вечером? — спросил я.

— Тусоваться с девчонками из команды, — сказала Лиз. — У нас поздний ужин.

— Желаю хорошо провести время. — Я поднял руку с почтой, помахав им обеим, а затем нырнул в свой открытый гараж.

Мой выдох был одновременно разочарованием и облегчением.

Тишина в моем доме резко контрастировала с хаосом, который я оставил в доме Фейт. Обычно мне нравилось возвращаться в тихий дом, вдыхать тишину и покой. Но сегодня вечером в пустых комнатах было одиноко.

В этом была проблема? Мне просто было одиноко?

В прошлые годы в дни игр я обычно отправлялся в бар или ресторан с другими тренерами холостяками. Мы пили пиво. Иногда отправлялись в центр города. Послематчевая суета обычно означала, что я приведу женщину в свою постель. Возможно, останусь у нее.

Вот только, у меня не было случайных связей со времен Дженнсин. С тех пор ни одна женщина не привлекала меня.

Я изголодался по сексу. Возможно, именно по этой причине я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне нужно было потрахаться. Мне нужна была достойная разрядка.

Принимая утренний душ, я сжимал свой член в кулаке и кончал, представляя себе лицо Дженнсин, вот только каждый из этих оргазмов был неглубоким и быстрым, что не шло ни в какое сравнение с нашей ночью, проведенной вместе. Не слишком ли я раздул ту ночь? Не убедил ли я себя, что это было нечто большее, чем просто интрижка на одну ночь?

— Это нужно прекратить. — Я бросил почту на кухонный стол и, подойдя к холодильнику, достал пиво. Вот только после первого глотка пиво показалось мне несвежим. Это была новая упаковка из шести бутылок.

Дело было не в пиве. Дело было во мне. Я сделал еще глоток, просматривая почту, и мой взгляд упал на записку от почтальона.

Должно быть, почтовый ящик был переполнен, и всякий раз, когда это случалось, он оставлял записку, что оставит мою посылку на крыльце.

С пивом в руке я направился к входной двери и отодвинул засов. На коврике стояла простая коричневая картонная коробка.

Мой желудок скрутило. Не от этой коробки, а от стопки из пяти DVD-дисков, лежавших сверху.

Дженнсин принесла фильмы, которые одалживала. Она вернула их, когда меня не было дома.

Хорошо. Это было хорошо, не так ли? На одно взаимодействие меньше.

Я отхлебнул еще пива, затем поднял коробку и фильмы, и отнес их на кухню. Пиво из несвежего превратилось в кислое, поэтому я оставил его на столе вместе с упаковкой и фильмами, а затем прошел через дом к раздвижной двери и вышел в темную ночь.

Прохладный воздух наполнил мои легкие, и давление в груди ослабло, когда я пересек двор, направляясь к тому месту, где любила сидеть Дженнсин. На черном небе сверкали звезды. Пахло листьями, землей и соснами. Над мерцающими огнями Мишна сиял полумесяц луны.