Дверь почти закрылась, но затем снова распахнулась, когда Торен вошел внутрь.

Его пристальный взгляд встретился с моим, и на мгновение он улыбнулся, его глаза сощурились. Но эта слабая улыбка тут же исчезла, замаскированная вежливым кивком, прежде чем он обратил свое внимание на футболистов.

Торен подошел к их столику, положил руки на спинку свободного стула и заговорил с ними обоими тихим голосом.

Этим летом, в тот день, когда я пришла к нему домой, узнав, что он тренер, он сказал мне, что обязательно позвонил бы. Тогда я поверила ему.

Но было ли это правдой? Или он сказал это просто так? Наверное, я была просто той женщиной, которую он трахнул после вечеринки в честь Четвертого июля и забыл о ней на следующий день.

Это нужно было прекратить. Сейчас. До того, как я снова все испортила.

Когда Торен закончил, он вышел из комнаты, даже не взглянув в мою сторону. Ему нужно было идти на ужин. Пицца с Милли.

А я просто хотела домой. Так что я собрала свой рюкзак и вышла из полевого дома, остановившись у ближайшего продуктового магазина, чтобы купить себе кекс.

Я съела его в одиночестве в машине. Когда я доедала последний кусочек, на мой телефон пришло сообщение.

с днем рождения, джи

У меня задрожал подбородок, но я не позволила себе заплакать. Не из-за этого. Не из-за того, что последний человек в мире, которого я хотела услышать сегодня, был единственным, кто поздравил меня с днем рождения. Мамино язвительное сообщение не в счет.

Мои пальцы порхали по экрану, пока я набирала свой ответ.

иди нахуй

Вечеринка

Торен

Как только Дженнсин вошла в подвал, ее прелестный ротик расплылся в улыбке.

— А-а. Вот и рай холостяка, который я так долго искала.

Я усмехнулся, когда она обошла открытую площадку, осматривая все — от барной стойки у дальней стены до телевизора, установленного напротив бильярдного стола.

Когда кончики ее пальцев скользнули по зеленому фетру, мой член дернулся, отчаянно желая этого прикосновения к моей коже. Черт, она была великолепна. Она больше парила, чем ходила, время от времени приподнимаясь на носочки, словно сила тяжести была недостаточно сильной. И эти ноги. Длинные. Подтянутые. Гладкие. Я хотел, чтобы они были обернуты вокруг моих бедер.

— Я никогда раньше не играла в бильярд, — сказала она, подходя к стойке с киями.

— Я покажу тебе. — Это был не вопрос. Не приглашение. Она не уйдет, пока нет. Нет, если я смогу задержать ее уход. Поэтому я взял кий и кусочек синего мела, затем треугольник, чтобы расставить шары. Когда я сделал удар, ее взгляд был прикован к моей заднице.

Да, черт возьми.

Шары зазвенели, разлетаясь в разные стороны, и, хотя четвертый шар попал в лузу, я передал кий Дженнсин, чтобы она попробовала.

— У меня вряд ли получится, — сказала она.

— Это требует практики.

Она наметила план удара длиной в целую милю. Ее глаза сузились от сосредоточенности. Она сморщила носик. Отвела кий назад, держа его слишком долго, а затем ударила им вперед, совершенно не задев шар.

— Говорила же тебе, — фыркнула она, ее щеки порозовели, когда она рассмеялась над собой.

— Не возражаешь, если я помогу?

— Вовсе нет.

Я придвинулся ближе, стараясь не касаться ее тела, но достаточно близко, чтобы вдохнуть сладкий цитрусовый аромат и почувствовать тепло ее кожи.

В ее голубых глазах был блеск, как будто она надеялась, что я предложу свою помощь.

Что ж, я не хотел разочаровывать ее.

— Выровняй еще раз, — сказал я, понизив голос.

Как только она заняла нужную позицию, я придвинулся к ней и накрыл ее руку своей.

Одно прикосновение. И эта игра в бильярд закончилась. Мы кружили друг вокруг друга весь вечер, флиртуя и занимаясь предварительными ласками. Пора действовать.

У Дженнсин перехватило дыхание. По моей руке пробежал электрический ток, а по венам разлился жар.

На мгновение ее взгляд задержался на мне, прежде чем опуститься к моим губам.

— Торен?

— Да.