— Исключено, — подтвердила мои догадки ведьма.

— И зачем мне такое счастье? — честно поинтересовался я.

— Да, излечить твою голову не сможет никто, — горестно вздохнула ведьма. — И за что это моей внучке?

— А это, между прочим, она виновата, — резонно заметил я. — Знание об этом мире я получил от неё. И про всяких лесных духов в этих знаниях ноль целых хрен десятых. И не про духов, кстати, тоже.

— Вот я ж… — неожиданно Болотная ввернула такое словечко, что даже у меня кончики ушей немного подвяли. — Это же надо…

Далее ведьма перешла на такие фразеологические обороты, из которых цензурными были только предлоги, да и то с большой натяжкой. А главное, что если про эпитеты по поводу самой Болотной, было всё, более-менее понятно, то причины, вызвавшие это самобичевание, оставались для меня темнейшим, наиглушейшим лесом.

— Чего это она? — за неимением лучшего я решил обратиться к Иту.

— Думает, как оправдываться будет перед магическим советом, — не задержался с ответом мой лесной дух.

— И что в её словах — раздумья?

— Слова для фона.

— И зачем ей перед магическим советом оправдываться?

— Наверное, затем, что ты не маг.

— Был маг, стал не маг. В чём проблемы-то?

— Не был.

— В смысле «не был»?

— Не был магом.

А вот этот ответ ввёл меня в конкретный ступор. За один миг порушилось мироустройство, окружающее меня в последнее время. Нет, в моей голове это не укладывалось. Эта новость там просто не могла поместиться. Я больше скажу: её активно оттуда выпихивали.

— А может, ты ошибся? — стал цепляться я за последнюю соломинку. — По малолетству. Был магом, потом Хлоя эту магичность забрала. И зачистила всё за собой, чтобы в глаза не бросалось. Генеральная уборка в одном конкретном мне. А?

— Нет, — твёрдо ответил Ит, и даже покачал головой, как мне показалось, хотя я его и не видел. —Я не знаю, кто такая Хлоя, но магом ты не был никогда. Мы, лесные духи, чувствуем это с самого рождения.

— А бракованных, лесных духов не рождается? Генетическая мутация там и всё такое?

— Опять мальчонку тиранишь? — резко вернулась в реальность Болотная ведьма. — Тебе сказали — нет, значит, нет. А я-то, дура старая...

— Ну… не такая уж и старая, — влез я с возражениями, не желая, чтобы Болотная снова вернулась к площадной брани, и самобичеванию.

— Да знал бы ты, сколько мне лет.

— Сколько?

— Не скажу, — резко отрезала ведьма, хотя и чуточку кокетливо.

— Женщины всегда такие женщины, — философски прошептал я. — Даже если и ведьмы.

— Чего? — переспросила недослышавшая Болотная.

— Я говорю, чего так убиваться-то? Ну вот такой вот феномен вышел. Не ты одна прокололась. Вот Хлоя...

— А дай я тебя расцелую, — резко подскочила ко мне ведьма.

— Спокойно, гражданочка, — опешил я от неожиданности. — Что за внутриболотный харассмент?

— Не знаю, о чём ты, но ты спас старушку.

— Что-то не заметил, чтобы старушка тонула, — пробурчал я, уворачиваясь от очередного поцелуя.

— Это теперь пускай они головы ломают, — хихикнула ведьма и, ловким движением схватив нерасторопного меня, впечатала смачный поцелуй.

Честно говоря, я больше всего боялся, что шикарный клюв, украшающий Болотную ведьму, раздробит мне как минимум нос в процессе её страстного поцелуя. Но совершенно непонятным мне чудом всё обошлось.

— А всё-таки, что смешного? — ввернул я вопрос, видя, что ведьма нацеливается на повторение лобызаний.

— Смешно будет наблюдать за этими напыщенными курицами. Ты, главное, не заржи в голос, — предостерегла меня ведьма.

— Да я как-то и не собирался. А без меня на этом рюшечно-бантиковом совете никак? Может, ты сама?

— Скорее это ты сам. Меня туда и близко не подпустят как лицо заинтересованное. Да ты не боись, — продолжила Болотная, видя мой ступорок, — они только с виду грозные.

— Легко сказать — не боись, — проворчал я. — Это не тебя будут раздёргивать по одной косточке и жилочке и на просвет рассматривать.

Впрочем, моих ворчаний Болотная ведьма уже не слышала.

Глава 23

Нет, никаких пышных рюшечек и цветных бантиков на магическом совете не было и в помине. А было собрание выдержанных в строго-деловом стиле, с виду интеллигентных дам. Назвать их старушками не повернулся бы язык даже у слабовидящего инфантила.