— Что ты имеешь в виду? — спросил парень.

— А, не заморачивайся, просто брюзжание старого Чачи, — улыбнулся контрабандист и теневой торговец артефактами.

— Старики не прыгают на девок по три раза на дню, — ухмыльнулся сенсей.

Чача тут же встал на своём возвышении и двумя ладонями продемонстрировал паховую зону, как на презентации редкого товара.

— Внимание! Внимание! Эта емирова пушка стреляет кусочками счастья! Лечит любые болезни и плохое настроение. Старые и молодые, худые и толстые, рыжие, чёрненькие, светлые или лысые — без разницы. Я не делаю исключений никому!

— Даже если это будет старая, беззубая, сварливая крыса? — прищурился Саймон.

— Я буду жевать для неё еду и кормить с этих рук, — он протянул собеседнику невидимую горсть пережёванной пищи и состроил сердобольное выражение лица.

— Ты, как всегда, мерзок, — улыбнулся учитель.

— Закатим сиськопад? — с надеждой посмотрел на него Чача.

— Потом. Что там с Гансом? У нас дело к засранцу.

— Эх, ча, ну ладно, — снова плюхнулся на своё место торговец. — Вот адрес, — он протянул листок бумаги с каракулями. — Спросите Гимми, передайте ему это — он знает мой почерк. Всё, а теперь валите. Скоро придёт новенькая, такая штучка, ты бы видел… Зря отказываешься.

— Катись к ящерам, — отмахнулся Саймон, и они вышли на свежий воздух.

— Что ещё за сиськопад? — спросил Жнец у тренера.

— Без понятия, о чём он, — но лёгкая блуждающая улыбочка говорила об обратном.

Настаивать смысла не было — крысюк ни в чём не признается, да и больно надо. Больше всего Ник жаждал увидеть Алексу.

Принц отвёз их по нужному адресу. Обстановка здесь мало отличалась от элитного района Крайних. Повсюду сновали гигантские вараны, веселье текло рекой: тут и там пьяные и обдолбанные группки мутантов. Вычурное богатство, пёстрые наряды и самые последние артефактные новинки — всё это выставлялось напоказ, и каждый пытался перещеголять соседа.

Если у одного был деревянный двухэтажный дом, то другой тут же делал пристройку в третий этаж или беседку, чтобы сказать: «Хэй, друг, а такое видел?» Тогда оппонент не находил ничего лучше, как сделать подземный этаж и выкатить ответочку.

Размеры и длина варанов тоже котировались в выпендрёже. Нику иногда казалось, что это расхаживают ожившие после падения метеорита динозавры. Настолько они были громоздкими.

Покой всей этой беззаботной группы Крайних тщательно охранялся патрулями полиции. Здесь чтили собственных стражей порядка и экипированы те были не хуже Красных плащей, а иногда даже лучше, уступая только в военной подготовке.

Однако мутанты не жмотились и «скупали» всех вышедших на пенсию ветеранов для охраны частных жилищ. Для бывших элитных бойцов такой шаг был позорным пятном, но деньги имеют свойство заканчиваться, а жить хочется с тем же комфортом, что и раньше. Так что в желающих недостатка не было.

Ганса прятали в особняке зажиточного Крайнего. Каменный дом с емировым освещением, высоченным забором и прирученной четвероногой охраной. Хозяин подобрал смышлёных двухметровых волков и с помощью дрессировщика вбухал в них целую гору емировой руды.

Данный вид питомцев считался не поддающимся приручению, но деньги и упорство делают своё дело. Теперь пара грозных зверюшек — повод для гордости перед соседями. Ведь понт считался понтом, когда вещь сложно раздобыть.

— А как они прячут Ганса? — спросил Ник у сенсея. — Обыскать каждый дом не составит труда. Я бы понял — лабиринты гетто, но тут все стоят раздельно.

— Ты не знаешь? Настоящий район Крайних там, — он указал на землю.

— Серьёзно?

— Ага, клоака, каких поискать. Здесь живёт верхушка, богатеи. Места на всех не хватает.

«А ведь и точно», — подумал Ник. — «Им же выделили лишь часть города и запретили расширяться. Вот они и пошли вниз, как те же крысолюды».

— Так что каждый из них, — Саймон обвёл рукой особняки, — в случае чего спуститься к корням, — хмыкнул он своему остроумию.

— Ясно.

После предоставления пароля с листком их провели внутрь. Первой, кто его поприветствовал, была Алекса, тут же бросившаяся к нему в объятия. Ник ощутил исходящее от неё тепло и крепко, но бережно прижал к себе.

— Ты жив. Я знала, что ты жив, — шмыгнула носом светловолосая девушка.

За её спиной улыбался Ганс. За это время он порядком возмужал. Во взгляде уже не читалось то ребячество, с которым аристо смотрел на мир. Это был повидавший виды воин. Чувство ответственности пошло ему на пользу. Ребята из пятёрки тоже присутствовали. Правда, Ник недосчитался одного.

Лица собравшихся хоть и были измучены, но на секунду потеплели. Потеря Сельвиуса заметно изменила настрой боевой группы.

— Привет, живее всех живых. Рад тебя видеть.