— Шарлотта, — строго произнёс Томмазо, — расскажи, что случилось.

Она не ответила, но тело сделало это за неё. Дыхание участилось, ноздри раздулись, лицо покраснело.

Он сел рядом с Шарлоттой на один из пластиковых стульев и положил руку ей на бедро. Чёрт возьми, прикасаться к ней намного приятнее, чем он себе представлял.

— Ты можешь мне доверять, Шарлотта. Я не стану думать, что ты сумасшедшая.

Она медленно выдохнула, а затем посмотрела на него, конфликт и смятение пылали в её карих глазах.

— Если я сумасшедшая, то и ты, чёрт возьми, тоже.

Это её беспокоило?

— Не спеши судить — внешность обманчива.

«Я профессионально конченный на голову. На самом деле, если бы мне вскрыли черепную коробку, оттуда выпали бы крошечные мармеладинки».

— А если бы я сказала тебе, что мне снятся кошмары, которые кажутся настолько реальными, что просыпаясь, я бегу на кухню за ножом или в истерике звоню 9-1-1, убеждённая, что в доме что-то есть, или что боюсь засыпать, думая, что могу никогда не проснуться, что бы ты ответил?

От этих слов у него сжалось сердце. Неужели он сделал это с ней? Причинил такую боль? Хотел бы он знать, что происходит.

— Как давно у тебя это происходит? — спросил он.

— Очень давно. Но я боюсь обращаться за помощью. Меня упрячут в лечебницу.

Чёрт. Очень давно? Он впервые увидел Шарлотту несколько дней назад. Что-то или кто-то другой мучает её?

— Но, — сказал он, — когда ты была на поле для гольфа, сказала, что видела монстра.

Она не спала.

— Я замечталась.

Он знал, что она лжёт. Чёрт.

«Это меня она почувствовала?»

— Что происходит во снах? Что монстр делает с тобой?

— Это глупо, — простонала она. — Прошу, я в порядке. Просто иди и наслаждайся оставшейся частью дня.

— Э-э-э. Нет. И ты не в порядке.

Она слегка нахмурилась, будто это действительно отпугнёт такого парня. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Я никуда не уйду, милая, пока не расскажешь, что на самом деле произошло, и не удостоверюсь, что с тобой всё в порядке.

— У тебя вся рубашка в крови. Тебе следует вернуться к себе и переодеться.

Он отрицательно покачал головой.

— Не уйду. Кроме того, кровь на одежде придаёт оригинальности.

На самом деле, так он похож на психа, будто слишком серьёзно относится к гольфу и избил кого-то на девятой лунке.

— Пожалуйста, — сказал он, — я лишь пытаюсь помочь.

Шарлотта вздохнула.

— Отлично. В моих снах сначала чудовищу кажется, будто хочет от меня помощи. А потом, когда я не могу, потому что слишком боюсь, он вытаскивает меня из постели и пытается убить.

Томмазо провёл руками по волосам. Что происходит? Может быть, ему снилось, что он нападает на неё или каким-то образом им снился один кошмар?

В мире бессмертных пары, у которых сильная связь, могут делиться эмоциями, мыслями, а иногда даже разговаривать друг с другом телепатически.

«Только у нас с ней нет сильной связи».

Их отношения больше походили на билет в один конец на роскошном поезде, и лишь Томмазо на нём едет. Ему нужно немедленно это исправить.

Кроме того, её проблемы появились ещё до их встречи. Теперь он не уверен в том, что реально, и больше нет возможности сказать Шарлотте правду: он превращается в настоящее существо из фильма ужасов, нуждающееся в её помощи, как и то чудище из её кошмаров.

Она испугается его. И что дальше? У него ещё есть шанс спастись, если сможет ей понравиться. Нужно добиться её доверия и ослабить бдительность.

Если получится, она могла бы что-то почувствовать к нему и положить конец его трансформации. Стоит попробовать, так как других вариантов и других женщин, в которых можно было бы безумно влюбиться, нет. Шарлотта — та, в кого стоит влюбиться. И он не жаловался.

— Кошмары и без того плохо, — пробормотала она, — но я просыпаюсь с ощущением, что сон не закончился…

— Тебе просто нужно хорошо выспаться, вот и всё, — заверил он. — Всё всегда выглядит по-другому, когда хорошо отдохнул.

Не всё так просто, но это не повредит.

— Забавно. Сон — единственное, чего я не могу добиться.

Он кивнул, потирая щетинистый подбородок.

— Ты только что доверилась мне и рассказала очень личное. Я хочу, чтобы ты всегда мне доверяла.

— Почему? — Она моргнула, и он заметил, что в прекрасных карих глазах появились оранжевые искорки. Не золотые, а оранжевые. Они прекрасны.