– Это сложная задача, мадам Чан. И в ней много политики. Но еще больше денег.

– Которых, как вы, очевидно, подразумеваете, у нас нет?

– Я не был бы столь категоричен, но раз уж мы с вами говорим напрямую, то по самым приблизительным оценкам бюджет для формирования одного флота – по аналогии с любым из российских, например, Третьим, измеряется девятизначными цифрами.

– Господин Колычев, у Поднебесной много богатств, просто часть из них надо еще суметь извлечь и поставить на мировой рынок, заработав десятки и сотни миллионов рублей. Да, это потребует времени и значительных вложений, но обязательно окупится через несколько лет. В прошлом году вы совместно с адмиралом Зиминым, как мне стало известно, как раз и решали такого рода задачу на юге – в Юньнани… Я так понимаю, тамошние месторождения оказались очень выгодны и содержат значительные запасы особо ценных минералов, крайне востребованных в авиастроении.

– Но, так или иначе, мадам Чан, эти земли на сегодня потеряны для вас. И рассматривать их в качестве активов нецелесообразно.

– Военная обстановка может меняться. И не всегда в пользу врага. Вы знаете, что китайская мудрость гласит: если сидеть на берегу реки достаточно долго, то обязательно дождешься проплывающего мимо тебя тела врага… Но не всегда разумно ждать. Иногда надо самим становиться кузнецами своего счастья… Удача сопутствует смелым…

– Я приму это к сведению, мадам Чан. И тщательно обдумаю сказанное сегодня, – сходные мысли с некоторых пор крутились и в голове самого Марта. Он не без труда смог сдержать эмоцию и не показать на лице и намека на заинтересованность.

– Большего и не требуется, господин Колычев, – жесткая и очень деловая супруга и соратница президента Китая постаралась улыбнуться как можно более открыто и душевно, но глаза ее все равно продолжали хладнокровно и внимательно наблюдать за реакцией собеседника. – Если ситуация позволит, я хотела бы приехать в Петербург и выступить перед вашим Сенатом. Чтобы убедить в искренности наших намерений и разумности развития сотрудничества России и Китая.

– Вы знаете, что я не так давно стал членом Совета одаренных. Обещаю, вернувшись в Россию, поднять вопрос вашего визита.

– Я буду вам крайне за это признательна. Мы можем сотрудничать к взаимной пользе, Мартемьян Андреевич, – не без труда выговорила мадам Чан имя и отчество своего визави.

– Не сомневаюсь в этом.

Беседа на этом завершилась, и Март уже направлялся к выходу, когда негромкий голос хозяйки кабинета заставил его обернуться:

– Господин Колычев, вы ведь прибыли к нашей резиденции не на своем мотоцикле, а в автомобиле посла?

– Так точно.

– Я вас задержала, и кортеж с цесаревичем и князем Белосельским-Белозерским уже уехал. Предлагаю вам воспользоваться моей машиной.

– Что ж, это весьма любезно, мадам Чан. Отказываться не стану.

Вернувшись в посольство, Март первым делом отправился к Белосельскому-Белозерскому.

– Константин Эсперович, я крайне признателен вам за гостеприимство, но хотелось бы понять, завершена ли дипломатическая часть и можем ли мы с цесаревичем вернуться на борт нашего корабля?

– Предполагается еще прием в посольстве для высоких китайских гостей. И присутствие наследника на нем обязательно.

– На какое число запланировано это мероприятие?

– Завтра вечером.

– Хорошо. Значит, еще сутки. Вы не в курсе, адмирал уже прибыл?

– Да, они сейчас общаются с цесаревичем в его апартаментах.

– Замечательно.

Бессонная ночь никак не сказалась на бравом предводителе рейдеров, и он не замедлил явиться на аудиенцию к цесаревичу точно в назначенный срок. Узнав, что адмирал уже прибыл и разговаривает с наследником, Март не стал вмешиваться в их диалог. А просто решил дождаться, когда Зимин освободится. Еще через полчаса, когда все формальности были исполнены и соблюдены, они наконец нашли время и место пообщаться без лишних глаз и ушей.

– Рад тебя видеть, Мартемьян! – распахнул объятия опекун.

Они крепко обнялись, и Март вдруг почувствовал, что неожиданно сильно соскучился по этому ставшему ему родным человеку.

– Знаешь, что, – предложил адмирал, – а давай рванем ко мне. Так есть хочется, что… Да и нормально посидеть здесь не получится.

– А давайте! – кивнул Колычев. – Тут в посольстве только чай хороший. Дайте мне минутку предупредить Виктора, чтобы он от наследника ни на шаг.

– Да он и так сидит рядом с цесаревичем как приклеенный. По сторонам зыркает, сразу видно, ни одного врага не пропустит.

– Это хорошо. Значит, приказ выполняет!

– Вот и пусть бдит… ладно, давай ко мне в машину, и поехали.

– Нет, Владимир Васильевич, – отказался капитан «Ночной птицы», припомнив, как недавно опять остался безлошадным. – Я лучше на своих колесах.

– Дело твое. Тогда не отставай.

– На этот счет можете не переживать, мой конь вашему фору дать может…

– Это мы поглядим…

Добравшись до небольшой усадьбы на окраине Чунцина, где располагалась официальная резиденция адмирала, они предъявили свои физиономии охране и заехали внутрь маленького дворика.