Освещали зал бронзовые светильники в человеческий рост, видимо — очень тяжелые.

Огромный стол овальной формы состоял как бы из двух «подков», внутри которых сновали слуги, наполняя столы. Стол был сделан из толстенных, отлично подогнанных досок, с красивым древесным рисунком. Зои сказала мне, что эти столы из горной кемирской туи и цена такого дерева неимоверно велика.

— Мы сидим за стадом в тысячу быков — сказала в шутку. Она была очень оживленной, много болтала с гостями на необременительные темы, смеялась над шутками и отшучивалась в ответ. Ее мелодичный серебристый смех то и дело рассыпался по залу. Гости сидели на парных скамейках, положив ноги на небольшие ножные скамеечки, или непринужденно слонялись по атриуму. Блюда подавались на стол со стоящих рядом треножников, снабженных жаровнями — так они были горячими до момента подачи на стол.

Амафет, сидевший напротив нас с Зои, развлекал нас шутками и историями.

— Однажды — начал он очередную байку — купцы ляо прибыли на север купить шкуры, привозимые нами от северных варваров. Экронтом Адажиона в то время был Харал дем Аррум, известный скряга, который взимал какую-то невообразимую пошлину на северный мех. И вот, те сбросили свои шелка, сшили на скорую руку по меховому плащу, и в этих плащах проехали через Адажион! Личная одежда же пошлиной не облагается! Ни разу я не видел таких запаренных ляо — из желтых они стали красными! Ахаха!

— Как думаете, Ваше святейшество — вдруг спросил он меня, перестав смеяться — а не стоит ли ввести на севере прямое Ваше правление? Там вечно неспокойно!

— Думаете, это было бы разумно?

— Несомненно! Суффекты Адажиона доведут этот город до полного краха! Только наместник Вашего святейшества мог бы твердой и разумной политикой прекратить деградацию некогда великих городов, и привести их к процветанию!

— Ну, деградация началась после того, как речушка Станубис решила сыграть в «лови кролика» и сбежала из сетей берегов…. Иначе мы и сейчас были бы там!

— О, поверьте, энергичные люди могли бы наладить там все, как прежде, и даже лучше! Все дело в нераспорядительности этих республиканцев. Их избирают на год, каждый раз новых, так что они даже не успевают войти в дела. А по мне, нет ничего лучше старой доброй монархии! Есть один вождь, ему и подчиняйтесь! Не правда ли, Ваше святейшество?

— Конечно, в этом есть свои плюсы, но…

— О, я знал, что вы меня поддержите! И поверьте — тут он заговорил самым доверительным и дружелюбным тоном, глядя мне в глаза и прижимая руку к сердцу — если вам понадобятся когда-нибудь надежные руки на севере, способные держать меч и скипетр, дем Симмуридов готов сражаться за вас до конца!

— Спасибо, спасибо, но, вроде, пока справляемся. Что это за рыба?

Многочисленные кубки, чаши, вазы, блюда из серебра, бронзы, и даже из золота заполняли стол. Быстро появляясь и также быстро исчезая со стола. Количество прислуги, пожалуй, превышало число гостей, и все они метались как угорелые.

Яства были самые разнообразные, но и их подача тоже была примечательна. Основу блюд первой перемены составлял бронзовый урбан — сосуд с горячей водой в виде ступенчатой пирамиды, на ступенях которой была разложена разная мелкая снедь — жареные перепела, дрозды, креветки, устрицы, морские ежи, лангусты, мясо черепахи, копченая рыба, яйца разных видов. Таким образом, эти закуски оставались всегда теплыми. Классная вещь, и, между прочим, в моем храме такой нет. Спаржа, лардо, лук-порей, трюфели, овощи, тыква, огурцы подавались отдельно на широких деревянных блюдах — их полагалось есть не подогретыми.

— Откуда здесь морская рыба и устрицы?

— Их привозят с морей в живом виде. Целые корабли специально оборудованы для этого — у них внутри озеро соленой воды, в котором все это плывет к нам.

Вспомнив, каково расстояние до моря и как тяжело его преодолеть, я понял что пир, на котором я присутствую — исключительно роскошен и дорог.

Вторая перемена блюд была более увесистой — тут была кабанья голова, газель на вертеле, кенгуру с каперсами, крупная речная рыба, утки, фазаны, цесарки. Я хотел поесть кролика, которого в Митте готовили отлично, в чем я убедился на городском празднике. Но кроликов к столу не подали — это блюдо считалось простонародным, как и говядина.

На десерт подавалось множество мучных изделий с медом, слив, манго, фиников, тутовых ягод, мандаринов, орехов в меде, инжира. Всеобщий восторг вызвало появление множества ананасов — их везли из Шан, и стоили они, соответственно, дорого.

Сполоснув руки в чаше, поднесенной рабом, я поднялся из-за стола.

Зои показала мне виллу и сад. Комнаты виллы были еще роскошнее, чем внутренний двор. Везде были барельефы, панели из дорогого дерева, и даже картины. Одно из помещений привлекло мое внимание — его назвали «дымная комната» Тут стояли широкие бронзовые чаши — курительницы — на которых, видимо, сжигали какие-то благовония. Зои не стала отвечать на мои вопросы, что это такое, только посмеялась вместе с охраной.

Под конец она показала мне их жилые комнаты, в том числе свою. Довольно небольшие спальни, а в них только ложа — широкие и высоченные.

— Так ты живешь здесь? Ты не замужем?

Она рассмеялась, но как-то деланно.

— Нет. Если бы я была замужем, тут бы сейчас торчал мой муж — приглядывал бы за мною. Нет достойных женихов.

— А если будут?

— Дем Симмуридов должен процветать. Конечно, я сделаю то, что скажут родные.

Странно, подумал я. Тут выходят замуж очень рано. И если не за кого — выходят за тех кто есть. Впрочем, я, наверно, бестактен.