Я вновь уселся за книги. Вспоминал то, что когда-то изучал и искал новые знания. Снять проклятие с Сайлара почти не составило проблем. Да, это было тяжело. Долгая, скрупулезная работа, требующая мастерства, сноровки и терпения. Я вновь выложился на полную, но это того стоило. Я должен был потренироваться. Да и отдавать возможный заработок доктору Айзеку не хотелось — на мне по-прежнему висел долг.

Всё прошло успешно, и я заметно воспрянул духом. Вот только со снятием проклятия с ребёнка по-прежнему имелись сложности. Пока малыш находился в утробе матери, сделать это было невозможно. А после родов… Насколько я знал, душа цепляется к телу именно в момент рождения. Проклятие же не даст этому свершиться. А значит, придется какое-то время удерживать душу возле тела, не давая той покинуть мир живых. И я бы мог её удержать… Вот только как долго? Да ещё одновременно снимать проклятие! В этом деле определенно был нужен помощник. И потому мне не оставалось ничего иного, как обратиться к своему заклятому коллеге.

***

— Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен? — сказал доктор Айзек, выслушав моё предложение о совместной работе.

Он сидел, вальяжно откинувшись в кресле, и глядел на меня, как на нерадивого ученика, что никак не мог усвоить главного урока.

— Считаете, что моя задумка обречена на провал?

— Определенно! — без тени сомнения ответил мужчина. — Хотя, признаться честно, идея хороша и, в каком-то роде, даже гениальна. Но… — он покрутил в руках бокал, на дне которого плескался тягучий янтарный напиток. Судя по долетавшему запаху — бренди. Причем очень неплохой бренди. — Но рискованная. Очень рискованная. А я не люблю риск.

— Без риска в нашем деле никак. Да и на кону жизнь ребёнка.

— Не родившегося ребёнка, — поправил меня бывший учитель.

— Какая разница! — пылко возразил я.

— Большая! — собеседник упрямо стоял на своем. — У него ещё нет души, а значит, полноправным членом общества его считать нельзя.

Я внутренне застонал, но спорить с наставником не стал. Ни к чему сейчас разводить демагогию. Все равно этого старого упрямца не переубедить. Да и слишком мы с ним разные.

— Но ведь идея хорошая. И мы могли бы спасти ему жизнь. По крайней мере, попробовать. И если выйдет…

— А если не выйдет? — грубо перебил мой оппонент и сделал малюсенький глоток бренди, явно растягивал удовольствие.

— Если не выйдет, мы ничего не теряем.

— Мы? — Айзек неприкрыто хохотнул. — Это ТЫ ничего не теряешь. У тебя ведь и так ничего нет. А у меня репутация. Я зарабатывал её годами. И вот так всё спустить…

— Плевать на репутацию, — зло выплюнул я.

— Знаешь, почему я процветаю, а ты до сих пор еле сводишь концы с концами? — Опять он за своё! Сейчас примется читать мне очередную нотацию. Будто я молокосос неопытный какой. — Потому что главное в нашей работе репутация. А ты наплевал на нее. Махнул рукой, считая, что все придет само собой. А так не бывает, — Айзек криво улыбнулся.

— Значит, вы отказываетесь?

— Отказываюсь. И тебе советую. Вот увидишь — ничего не выйдет. А к тебе приклеится клеймо, за глаза будут звать детоубийцей. Ты, конечно, не виноват будешь. Да и наниматели твои наверняка божатся, что претензий никаких не предъявят. Но это они сейчас так говорят. А раздавленные горем — станут во всем обвинять тебя. Помяни мое слово.

Больше я ничего говорить не стал. Понял, что разговаривать нам больше не о чем.

Из приемной доктора Айзека вышел в расстроенных чувствах. Мой план с треском провалился. И все из-за чего? Оттого, что одна меркантильная сволочь трясется за свою репутацию! Аж противно. Я чуть не сплюнул с досады. Но вовремя взял себя в руки. Поймал извозчика и, устроившись на мягком сидении, попытался привести мысли в порядок. Нужно было найти выход. Хоть какой-то.

По-хорошему, обратиться бы в гильдию целителей. Найти кого-то, кто согласится помочь. Но времени нет. Оно утекает как сквозь пальцы вода. И роды должны начаться уже со дня на день. А справиться одному… Немыслимо. Невероятно. Невозможно. Разве что случится чудо, и прибывшая душа терпеливо подождет, пока я…

И тут, меня, словно громом с неба, осенило. Я поразился, как эта мысль не пришла мне в голову раньше.

Нет, душа не будет дожидаться, она уйдет. Наверняка уйдет. Для снятия проклятия не хватит ни одного вдоха, ни двух. Но… У меня ведь есть запасная!

Главное, чтобы всё произошло до новолуния.

***

О своей задумке я не сказал Айрель ни слова. Даже сам не знаю, чего боялся больше. Того, что она будет против или, наоборот, что ухватится за эту идею, как за последнюю соломинку, и что надежды её будут разрушены. Ведь я ни в чем не был уверен.

Я не знал, хватит ли времени снять проклятие, удастся ли перенести душу из одного тела в другое. И что тогда станет с освободившейся оболочкой. Я даже не знал, мальчик будет у Торвудов или девочка. Как ни пытался, никак не мог разглядеть. Мне оставалось полагаться лишь на удачу.

Последние дни я жил ожиданием. Роды должны были вот-вот начаться. Уже все сроки подошли, но предвестников всё не было. А новолуние стремительно приближалось. И я потихоньку начинал паниковать. Неужели не успеем?

И в последний вечер никак не мог расслабиться. Не мог принять неизбежное. Всё казалось, что время ещё есть. Три часа или, может, четыре, а то и больше. И я то и дело поглядывал на часы. Следил за минутной стрелкой, медленно ползущей по циферблату и неотвратимо сокращающей отведенный нам срок.